— Не ставь на землю, здесь же грязно! — причитает одна женщина, колготясь возле мужа, — ты же потом в каюту грязи натащишь!

Беднягу, невысокого и кругленького, далёкого от богатырского телосложения тянут к земле огромный чемодан, размером и формой похожий на те, в которых факиры распиливают пополам своих ассистенток, с обитыми металлом уголками в одной руке, и саквояж из коричневой кожи в другой.

Лет мужику явно за пятьдесят, но светлые волосы и почти бесцветные брови придают его лицу какую-то мальчишескую непоседливость. Сейчас он страдает, светлая рубаха промокла и прилипла к спине, тяжёлые капли скатываются вниз по вискам.

Его спутница выглядит почти вдвое моложе, её лицо и фигура ещё сохранили свежесть, но уже несут на себе следы сытой и беззаботной жизни. Ткань модной юбки натягивается на попышневших бёдрах, а щёчки приобрели самодовольную округлость.

Преподаватель и студентка, учёный и лаборантка, инженер и практикантка… Вариантам нет числа. Обрёл мужик вторую молодость на свою голову. Вот теперь и отдувается.

Остальные сочувственно оглядываются на пыхтящего мужчину, но молчат. Его лицо покрывается багровыми пятнами и чувствуется, что вес он тащит на чистом упрямстве и нежелании портить отплытие руганью с супругой.

У той в руках только сумочка и круглая шляпная коробка. Громоздкая, но вряд ли тяжёлая.

— Помочь? — протягиваю я руку к саквояжу.

— Нет!

— Спасибо!

Два голоса, женский и мужской звучат почти одновременно. Дама окидывает меня подозрительным взглядом, мол много тут вас таких. Схватишь чемодан и бегом, а потом ищи ветра в поле…

— Я попутчик ваш, — поясняю, показывая свой билет. — Придержу только, дух перевести. Умаялись, вижу. Я-то налегке…

У меня всего из багажа лёгкая спортивная сумка через плечо, в которой лежат пара сменных рубашек, одни брюки, несколько пар носков и плавки.

— Уу-ф-ф-ф! — мужик с наслаждением опускает свой чемодан на мостовую и промакивает лоб носовым платком. — Премного благодарен Вам, молодой человек!

— Николенька! — вскрикивает женщина, — в грязь же!

— Натуся, а мы по твоему, по воздуху летаем? — не выдерживает он, — или на пороге каюты разуваться будем и внутри босиком ходить как японцы? Позвольте отрекомендоваться! — обращается мужчина ко мне без всякой паузы, — Николай Викентьевич Великанов, доктор наук, профессор… это супруга моя Наталья Андреевна… находимся с ней на отдыхе…

— Евстигнеев Фёдор, — киваю в ответ, — писатель. В творческой командировке.

— О чём пишете? — тут же заглатывает наживку мужчина, хлопая светлыми, почти белёсыми ресницами.