Вероятно, для жителей Запада поездка в СССР воспринимается всё ещё с долей авантюрности, и решаются на неё не любители семейного отдыха, а искатели свежих приключений.

Со стороны кажется, что наша компания пошла в разнос и никакого толку от моей идеи сегодня точно не будет. В лучшем случае — завтра, и то, если хорошо проспимся.

Ну так может предположить только тот, кто мало знаком с творчеством. Как раз в такие минуты порыва и душевного бурления рождаются шедевры.

— Пошли, после очередного тоста я хватаю Татьяну за руку и веду за собой.

— Танцевать? — спрашивает она.

— Буклет готовить.

Мы останавливаемся возле высоченного парня, прямо такого хрестоматийного ковбоя в широкополой шляпе, которую он не снимает даже загорая, просто кладёт, прикрывая физиономию.

— Знаешь, парень, люди делятся на две категории… — произношу я по-английски, изображая тягучий акцент.

— Одни загорают, а другие приходят им мешать, — отвечает он.

— Сразу видно настоящего ковбоя, — говорю. — Ты из Техаса или северной Дакоты?

На самом деле я из Милана, Анжело Пирелли, — он смеётся и протягивает руку. — Но это секретная информация. Вот для тех красоток я — Дикий Билл.

— Могила, друг, — отвечаю. — Я Фёдор. Хочешь познакомиться с ещё большим количеством красавец? С самыми красивыми девушками на этом лайнере?

— Ни слова больше! — вскакивает он. — Что надо делать? Веди меня, к водопою, шериф!

Анжело, оказывается, потомственным работягой, а также фанатичным поклонником спагетти-вестернов. Этот отдельный вид киноискусства расцвёл в Италии в прошлом десятилетии и продолжает пышным цветом благоухать и сейчас.

Несмотря на ироничное название, в итальянских фильмах о Диком Западе сделал свою звёздную карьеру Клинт Иствуд.

А лучший вестерн всех времён и народов на мой, разумеется, вкус, «Хороший, плохой, злой», снят отнюдь не в Голливуде, а на итальянской студии Чинечитта и в испанских пустошах.

Отец Анжело был профсоюзным активистом и был знаком с самим Тольятти, так что истории про ковбоев переплетались в детстве маленького Анжела с рассказами о самом справедливом государстве на свете.

Так что, не накопив на поездку в Техас, Анжело воспользовался вторым направлением.

— Это потрясающее дружище, Советский союз, и правда воплощённая мечта, — восхищается он.

Конечно, если судить по теплоходу «Грузия», то коммунизм давно уже наступил.

Побродив по палубе, мы находим ещё троих участников будущей фотосессии. Ими становятся белобрысые и улыбчивые восточные немцы, оказавшиеся пловцами из Лейпцига. Один из них немного говорит по-английски, второй сносно объясняется по-итальянски, а третий просто лучезарно улыбается.