— Я признаюсь тебе, что недавно видел, как она играет в покер. — говорю, — Хотел с ней познакомиться, но я не знал правил игры, и она отшила меня.

— Так вот почему ты хотела научиться, — смеётся Анжело, — да ты хитрец!

— Чего не сделаешь ради любви, — отвечаю я.

Итальянцы — натуры романтичные и впечатлительные. Это свойственно многим южным народам. Солнце на них, что ли, так действует.

Любовные порывы считаются у них вполне достойным аргументом, а чувствительность — уважаемой чертой даже для мужчины.

— Мой проигрыш не покроет благодарности за то, что ты научил меня играть, — высокопарно заявляю я, — а если поможешь нашему знакомству, то моей признательности не будет границ.

— Пустяки, дружище, Анджело умеет разговаривать с сеньоритами, — итальянец встаёт из-за стола и шагает по направлению к Белогорской.

Очень уверенно, хотя и слегка покачиваясь.

Из-за громкой музыки я не слышу, что у них там происходит, но в стиле немого кино сценка выходит занятная.

Горячий кавказский парень пытается взбрыкнуть, но Белогорская моментально приземляет его буквально одним взглядом.

Теперь у меня пропадают последние сомнения в том, кто в этой парочке главный.

Для супруги прокурора парень в ковбойской шляпе, кажется, куда привлекательнее, чем я вчера. Вряд ли она верит его техасскому происхождению, но зато этот тот самый персонаж, который точно засекается её радарами хищницы.

Ну, лиры в этой ситуации не хуже долларов. Тем более что обычно добычу приходится выслеживать, а тут рыбка сама прыгает тебе в лапки.

Белогорская благосклонно кивает в ответ на слова Анжело, а затем переводит взгляд на меня.

Я усиленно изображаю влюблённого идиота. К счастью, свет в зале неяркий, и моя гримаса прокатывает за правду.

Наконец, парочка срывается с насиженного места и идёт к нам. На Белогорской кремовое приталенное платье, а блеском драгоценностей она способна затмить лампы над танцполом.

Интересно, это те самые, что она выиграла у интуриста, или же те она хранит в безопасном месте? Если те — то это большая наглость. С другой стороны, такую ценность лучше держать при себе, а не в каюте. В этом тоже есть определённый резон.

— Фред, — представляет меня Анжело, — лучший игрок в покер, которого я встречал.

Этот оболтус подмигивает мне, мол, видел, как я загнул.

— Алла, — представляется Белогорская. — А с Жоржем вы, кажется, знакомы?

Она небрежно протягивает мне руку и явно не для рукопожатия.

— с Жориком? — переспрашиваю я, галантно целуя Белогорской запястье. — Да мы с ним корефаны!

Её кавалер в ответ фыркает, как всплывший гиппопотам, не произнеся ни слова.