Например сейчас. Судя по всему, у Белогорской что-то есть, скорее всего, две пары, не больше.

Анжело надувает щёки в отлично видимом блефе, а у меня стрит.

Через несколько секунд мы вскрываемся и да, мой стрит бьёт две пары Белогорской и мой банк вырастает сразу вдвое. Отлично!

Потом я ещё раз выигрываю раздачу благодаря паре тузов и Анжело идёт ва-банк.

Это он зря, у меня на руках ничего, а вот Белогорская поддерживает и в результате забирает банк. Мои соперники собрали два флэша вот только у Анджело он с королём, а у Белогорской с тузом.

Вот ведь пьяная рожа! Своим ва-банком он мне испортил весь план. Я банально не успел выиграть достаточно. Теперь Белогорская вряд ли захочет продолжить.

— Вы хорошо играли, — говорит Алла итальянцу и, скосив глаза на Жоржа, улыбается Анжело настолько двусмысленно, что у того пар из ушей идёт, — жалко, что вам немного не повезло. Я получила большое удовольствие и была бы непротив, если бы игра продолжилась несколько подольше, но увы…

— О, подождите! — отвечает итальянец, — для меня ещё не всё потеряно!

Он снимает с руки часы и кладёт их на стол.

Причина этого стриптиза становится понятна через пару секунд:

— Вот, — думаю этого более чем достаточно, чтобы продолжить.

У Белогорской моментально вспыхивают глаза и что ещё важнее, при виде часов делает стойку и Жорж. И я его прекрасно понимаю. В покинутом времени такой Breguet стоит миллионов десять, рублей естественно. То, что он сейчас поставил на кон вполне уравновесит драгоценности, которые мне нужно выиграть у Белогорской.

— Идёт, — говорит Алла, а потом обращается ко мне. По-русски, чтобы Анжело не понял

— Фёдор, думаю ты понимаешь, что дальше без тебя. В долг я не играю.

— Да-да, дружище, — вторит ей Жорж, — думаю тебе достаточно.

Э нет, ребята. Я с вами ещё не закончил.

— Анжело, — обращаюсь я к итальянцу, — думаю, перед следующей игрой нам нужно сделать паузу. Да и мне нужно отлучиться в свою каюту. Тут, — показываю на стол, — лежит больше чем у меня с собой. Так что я скоро вернусь с деньгами.

— О, Фред, конечно. Мы без тебя не начнём.

Одариваю Белогорскую своей самой обворожительной улыбкой, говорю Жоржу, чтобы тот принёс коньяк и быстро иду к капитану…

— Сколько-сколько? — буквально кричит Анатолий Григорьевич, — сто тысяч рублей? ТЫ хоть понимаешь насколько это большие деньги?

— Понимаю, но столько мне нужно, чтобы продолжить участвовать в игре и выиграть ваши драгоценности. Не переживайте товарищ капитан. Никуда ваши деньги не денутся.

— Если они у меня есть, — добавляет Гарагуля.

— Уверен что есть. Есть у меня такое чувство.