Боевое слаживание — процесс длительный. Недостаточно научить солдата стрелять или мага кидать огненные шары. Нужно, чтобы они действовали как части одного механизма. Чтобы пехотинец знал, что маг прикроет его фланг. Чтобы маг был уверен, что артиллерия не накроет его вместе с противником. Чтобы связист понимал, какая информация критична, а какую можно передать позже. Мы отрабатывали это снова и снова — штурм укреплений, оборону позиций, марш-броски, эвакуацию раненых, перегруппировку под атаками орды Трухляков.

К концу зимы у меня было то, что я хотел. Стрелецкий полк в две тысячи бойцов — обученных, вооружённых, способных действовать против Бездушных. Дружина Угрюма в триста человек — закалённая в боях, знающая своё дело. Гвардия в тридцать один человек — элита, усиленная Реликтами, готовая решать самые сложные задачи. Сорок боевых магов разного уровня — от Подмастерьев до Магистров, чьё количество увеличилось на шесть человек. Двадцать орудий с обученными расчётами. Система связи, логистики, медицинского обеспечения.

Это была армия, способная не просто отбиться от набега Бездушных, а идти в их логово и зачистить его. Я намеревался вернуться с победой не ради славы или трофеев, а потому что каждое уничтоженное гнездо — это сотни спасённых жизней. Деревни, которые не вымрут. Дети, которые вырастут. Простая арифметика войны.

Изначально планировали выступить в марте, но зима затянулась, дороги размокли от талых вод, и машины увязли бы в грязи уже на первых километрах. Пришлось ждать до начала апреля. Дополнительный месяц не пропал впустую — успели доучить ещё двести Стрельцов и довести слаженность до того уровня, когда отделения действовали как единый организм.

Когда дороги наконец просохли, мы выступили. Семнадцать сотен бойцов вместо пятнадцати, артиллерия, маги — колонна растянулась почти на два километра. Впереди шла разведка в виде Раисы Лихачёвой и пары гвардейцев, за ней основные силы.

До Суздаля дошли практически без проблем, лишь пару раз пришлось пострелять Трухляков, привлечённых шумом армии. А вот дальше мы ступили на неизведанную территорию. Торговые и грузовые караваны из Суздаля ездили до Иваново-Вознесенска, избегая, как чёрт ладана, старой дороги, уходящей из города на восток в Гаврилов Посад.

Этот обезлюдившей город находился в шестидесяти шести километрах от Владимира — слишком далеко, чтобы тащить все припасы с собой и возвращаться за ранеными. Требовалась цепь укреплённых точек для снабжения и эвакуации раненых. Каждый опорный пункт — это склад боеприпасов, продовольствия и медикаментов, безопасное место для перегруппировки в случае отступления.