Я стоял у середины колонны, наблюдая за развитием боя. План работал. Засада обернулась против её организаторов. Бездушные попали в котёл — артиллерия сзади, пулемёты и автоматы с флангов, не подпускающие чудовищ к армии, аэроманты сверху. Некуда отступать.

Кощей просчитался. Он готовил ловушку, рассчитывая на панику и фактор внезапности. Получил организованное сопротивление и превосходящую огневую мощь. Интеллект Лорда Бездушных не учёл одного — я знал, как воюют разумные противники. И умел превращать их планы в прах.

Через пять минут после начала боя я заметил изменение. Трухляки, которые секунду назад метались между воронками, разом развернулись и побежали вглубь леса. Не паническое бегство — организованный отход. Стриги замедлили движение, формируя заслон между отступающими сородичами и нашими стрелками. Одна массивная тварь схватила раненого Трухляка и метнула в лес.

Для неопытного бойца это выглядело бы как неправильная картина. Бездушные не должны были действовать так слаженно. Обычные твари дрались до последнего, не зная отступления. Однако мне подобное было хорошо знакомо. Я видел такое раньше, в прошлой жизни, когда воевал против армий Кощеев на границах Империи. Тактический отход с сохранением боеспособных сил. Использование бронированных Стриг как прикрытия для отступления. Это подтверждало мои опасения — Кощей из Гаврилова Посада был не просто сильным Лордом, а опытным военачальником, понимающим цену своих войск.

— Не преследовать! — рявкнул я, поднимая раскрытую ладонь.

Панкратов обернулся, непонимание отразилось на его лице. Стрельцы уже готовились броситься в погоню — азарт победы толкал вперёд. Но я видел другое. Видел, как Бездушные уходят не куда попало, а по определённым маршрутам. Как Стриги занимают позиции у толстых стволов, готовые прикрыть отступление, если мы последуем за ними.

Кощей наблюдал за боем. Через глаза своих тварей видел нашу тактику, оценил силу артиллерии, заметил координацию магов и пехоты. Понял, что засада провалилась, что каждая минута боя будет стоить ему десятков существ без шанса на победу. И принял единственное разумное решение — отступить, сохранив силы для следующей попытки.

Именно это и делало его опасным. Не звериная ярость, не численность — холодный расчёт разумного противника, готового учиться на своих ошибках.

— Но они бегут! — не выдержал молодой лейтенант из отряда Огнева. — Мы можем добить их в лесу!

— Лес — их территория, — ответил я, не отрывая взгляда от темнеющей чащи. — Там десятки мест для засады. Там наша артиллерия слепа без координат. Там они знают каждое дерево, каждую тропу. Мы войдём — они заманят, окружат, разобьют по частям. Это именно то, чего хочет их командир.