Лейтенант стиснул зубы, но кивнул. Огнев одобрительно посмотрел на меня — ветеран понимал.

— Зачистить поле боя, — скомандовал я. — Добить раненых тварей и вырезать Эссенцию. Собрать наших — живых показать медикам, убитых сжечь. Через полчаса продолжим движение к Менчаково.

Бойцы разошлись по полю. Альбинони с санитарами бегал между ранеными, выкрикивая драматичные фразы о «варварских ранениях» и «чудесах медицины». Федот руководил сбором кристаллов Эссенции из тел тварей — даже издали я видел, как гвардейцы складывают добычу в мешки.

Через четверть часа я подошёл к Огневу. Полковник стоял над телом убитого Стрельца — молодого парня лет двадцати, которому Стрига вспорола живот. Прямо сейчас несчастного заворачивали в ткань плащ-палатки, предварительного забрав воинский жетон, чтобы позже передать его родным павшего.

— Сколько? — спросил я тихо.

— Двенадцать убитых, — ответил полковник, не отрывая взгляда от мёртвого бойца. — Тридцать четыре легкораненых — вернутся в строй через пару дней. Восемь тяжёлых — Альбинони говорит, выживут, но без помощи целителя воевать не смогут минимум месяц.

Пятьдесят четыре человека. Из семнадцати сотен это было немного. Но каждый убитый — это чей-то сын, брат, муж, отец. Каждый раненый — боль, страдание, увечье. Цифры в отчётах не отражали реальности войны.

— А у них? — кивнул я на поле, усеянное телами Бездушных.

— Около трёхсот двадцати тварей, — Огнев достал блокнот, полистал. — Больше половины Трухляков, остальные Стриги. Двое Жнецов. Все Летуны уничтожены — княжна Засекина постаралась.

Трёхсот двадцать против пятидесяти четырёх. Соотношение потерь шесть к одному в нашу пользу. Тактическая победа. Но мне от этого не становилось легче. Кощей потерял триста бойцов и отступил. У него их тысячи. Он может повторить попытку завтра, через день, через неделю. А каждый наш убитый — невосполнимая потеря.

— Первое столкновение выиграно, — произнёс я вслух, больше для себя. — Но война только началась.

Огнев повернулся ко мне. В его усталых глазах читалось понимание.

— За тридцать лет службы я много раз сталкивался с Бездушными, — полковник говорил медленно, подбирая слова. — Но с Кощеями… только однажды, в прошлый Гон. Видел результаты того, как один из них командовал ордой. Мы едва выжили. Старые Стрельцы говорили, что против таких тварей нужна армия, а не отряд. Обычные Лорды бросают орды до последней твари. Этот отступил. Сохранил силы, — он помолчал. — В легендах о них рассказывают, но одно дело слышать, другое — видеть своими глазами. Он будет анализировать наши действия, искать слабости.