Адвокат поправил очки, и его острый профиль стал ещё более хищным.

— Понял, Ваша Светлость. Потребуется время на изучение материалов. Можете ли вы обеспечить мне доступ к документам, что собрал Тёмка?

— Дядя!

— Да-да… — проворчал старик.

— Артём организует, — с улыбкой пообещал я. — У него будут полномочия координировать всю работу. Господа, у нас мало времени. Кредиторы вечность ждать не будут. Приступайте.

Конференция завершилась, и следующие два дня дворец превратился в центр операции. Коршунов исчезал на встречи со своими людьми в городе, возвращаясь с новыми сведениями. Крылов в Угрюме методично выстраивал обвинительную базу, периодически связываясь по магофону с уточняющими вопросами. Пётр Павлович штудировал кодексы и прецеденты, высылая на магофон Артёма промежуточные результаты. А сам банкир метался между всеми троими, отвечая на вопросы, уточняя детали, дополняя схемы.

На третий день Родион доложил первые результаты. Мы сидели в моём кабинете вдвоём — разведчик разложил на столе карту Содружества, помеченную красными точками.

— Артём нашёл все основные счета Веретинского, — начал Коршунов, водя пальцем по карте. — Три княжества: Великий Новгород, триста шестьдесят тысяч рублей. Смоленск, двести девяносто тысяч. Москва, семьсот семьдесят тысяч. Счета оформлены на мёртвых родственников князя. Я проверил через кое-каких людишек в банках — больше счетов действительно нет. Плюс два особняка на подставных лиц в Новгороде и Москве.

Я кивнул, отмечая цифры.

— А Сабуров?

— С ним интереснее, — Родион усмехнулся. — Два счёта. Москва, двести тысяч. И Париж, четыреста тридцать тысяч. Парижский счёт Артём не нашёл — хорошо замаскирован. Мой человек навёл мосты с одним клерком в европейском филиале ИКБ, он за пятьсот рублей слил информацию.

Я записал цифры, подсчитывая в уме. Итого около двух миллионов на счетах. Остальное, видимо, уже потрачено или спрятано так глубоко, что не достать.

— Отличная работа, Родион Трофимович. Продолжай мониторить счета. Если кто-то попытается снять деньги, мне нужно знать немедленно.

Через день по магофону связался Пётр Павлович. Адвокат выглядел собранным и уверенным.

— Ваша Светлость, я нашёл несколько оснований для возврата средств, — начал он размеренным голосом. — Первый аргумент: доказательство незаконного происхождения средств. Артём проследил цепочки переводов от княжеской казны до конечных счетов. По закону Содружества средства, полученные через хищения казны, подлежат возврату государству независимо от того, кто сейчас владелец. Даже если деньги переведены третьим лицам, при доказанном криминальном происхождении сделка считается недействительной.