— Мне нужна полная опись всех предметов роскоши во дворце, — начал я, обходя стол и садясь. — Картины, статуи, ковры, антикварная мебель, драгоценности, сервизы. Всё, что было куплено или подарено князьям Веретинскому и Сабурову за последние… — я задумался, — скажем, двадцать лет.

Савва Михайлович слегка приподнял бровь — единственный признак удивления.

— Полная инвентаризация дворцового имущества, — уточнил он ровным тоном.

— Именно, — кивнул я. — Необходимо понимать, что принадлежит государству, а что является личной собственностью покойных князей. Для финансовой отчётности и правильного оформления.

Мажордом кивнул, понимающе:

— Понял, Ваша Светлость. Дворцовые описи, акты приёмки, документы о дарении. У нас всё это должно храниться в архивах.

— Именно, — подтвердил я. — Мне нужен полный список с указанием: что, когда приобретено, каким образом попало во дворец, оценочная стоимость на момент приобретения. Если есть дарственные — кто дарил. Если покупалось — у кого, за сколько, кто оформлял сделку.

Опись предметов роскоши — ещё один кусочек мозаики. Веретинский с Сабуровым не только выводили деньги на счета. Часть они тратили здесь, во дворце, окружая себя дорогими вещами. И каждая картина, каждая статуя — это улика. Доказательство воровства. И потенциальный актив для казны, если эти предметы конфисковать и продать.

— Это займёт время, Ваша Светлость, — предупредил Савва. — Архивы обширные, многие документы могут быть… недостаточно систематизированы.

Дипломатичное выражение. «Недостаточно систематизированы» означало «намеренно запутаны, чтобы скрыть происхождение».

— Сколько времени? — спросил я.

— Недели три, если привлечь помощников из числа дворцовых клерков.

— У вас полторы недели, — кивнул я. — Если потребуется, возьмите больше помощников.

— Будет исполнено, Ваша Светлость, — поклонился мажордом и направился к выходу.

— Савва Михайлович, — остановил я его у самой двери. Он обернулся. — Спасибо за службу. За то, что остались после всех… перемен.

Старый слуга чуть склонил голову:

— Я служу не князьям, Ваша Светлость. Я служу дворцу. А дворец — это Владимир.

Дверь за ним закрылась, и я остался один, обдумывая его слова. Вот такие люди и держат государство на плаву. Не те, кто в лицо клянётся в верности правителю, а потом предаёт и продаёт — таких легко купить или запугать. А те, кто служит институту. Идее. Самой концепции власти, независимо от того, кто именно на троне сидит.

В моей прошлой жизни именно такие люди сохраняли империю в смутные время. Пока князья интриговали, а полководцы завоёвывали земли, безымянные писари вели учёт, судьи выносили приговоры, старосты следили за дорогами и мостами. Система продолжала работать потому, что они служили не императору, а империи.