— Мебельные мастерские, портные, парикмахеры, модистки, кондитерские…

Золотарёв добавил, делая пометки в блокноте:

— Лицеи для детей. Причём хорошие, не простонародные.

Фадеев прищурился, глядя на меня:

— Ваша Светлость, вы приглашаете нас стать первыми, кто займёт эту нишу?

Артём улыбнулся, закрывая папку:

— Господа, как вы уже поняли, вас собрали не просто так. Один квадратный метр земли в центре будущей административной части Угрюма сегодня стоит дёшево. Через год после начала переезда — это будет золотое дно. По нашим консервативным прикидкам, цены вырастут в пять раз минимум. А при удачном стечении обстоятельств — в десять.

Взрыв реакций последовал мгновенно. Кто-то вскочил с места, кто-то застыл с открытым ртом. Маклаков подавился семечками и закашлялся. Молодой купец, торговавший металлами, выпрямился в кресле с недоверием.

Купцы переглядывались. Я видел, как меняются их лица.

Вот оно. Блеск в глазах. Они просчитывают прибыль. Маклаков уже думает, где откроет свой магазин. Добромыслов прикидывает, сколько леса уйдёт на строительство особняков, и какую прибыль он получит как поставщик. Золотарёв представляет различные услуги для новых жителей. Мерзляков — торговые дома на главной улице. Фадеев — караванные пути, которые придётся прокладывать к новой столице. Люди предсказуемы. Покажи им выгоду — и они пойдут за тобой. Не из верности, не из преданности — из простого корыстного интереса. Но результат один: они мои со всеми потрохами.

Маклаков первым нарушил тишину, хлопнув ладонью по столу:

— Погодите-ка, Прохор Игнатьевич. На прошлой встрече вы обещали снизить налоги. Обещали — снизили. Обещали Стрельцов — наняли. Обещали Сумеречную сталь — поставили. Теперь обещаете, что чиновники переедут, — старый купец прищурился, глядя мне прямо в глаза. — Я вам верю. Вопрос только — когда начинать скупать землю?

Я позволил себе лёгкую улыбку:

— Прямо сейчас, Гордей Кузьмич. Прямо сейчас. У всех присутствующих в этом зале имеется два месяца форы до официального объявления.

Купцы заговорили разом, перебивая друг друга. Добромыслов уже доставал блокнот, записывая что-то. Золотарёв наклонился к Мерзлякову, обсуждая детали. Фадеев смотрел на меня с уважением — он понял игру полностью.

Германн негромко добавил, обращаясь к собравшимся:

— Княжеская казна также заинтересована в продаже земельных участков. Мы разработаем схему, выгодную для всех сторон.

Артём поддержал:

— Тем, кто инвестирует в первые три месяца, будут предоставлены налоговые льготы на два года. Это официально.

Два месяца форы. Они успеют скупить лучшие участки, построить первые здания, занять ключевые позиции. А потом объявлю публично — и цены взлетят. Эти люди заработают состояния. И будут мне благодарны. Будут поддерживать каждое моё решение, потому что их благополучие теперь завязано на успехе Угрюма. Идеальная схема. Купцы получают прибыль. Я получаю лояльность и развитую столицу. Чиновники получают ровно то, что заслужили. Неусыпный контроль со стороны пары очень «дружелюбных» ведомств. Все довольны, ну, почти все.