— Операция прошла успешно, Ваша Светлость, — он положил на стол толстую папку. — Синхронный удар в два часа ночи. Все цели взяты.
Я кивнул, листая документы. Списки арестованных, протоколы задержания, первичные показания.
Сердцеед — главарь банды попрошаек, чьё изуродованное лицо теперь смотрело на меня с фотографии. Взят в притоне на окраине города, оказал сопротивление, ранен в ногу. Рядом с ним — Семён Крот, тот самый, что водил детей к «богатым господам». И ещё восемь человек из ближнего круга.
Руководство приютов Общества Призрения во Владимире — четверо. Директор главного приюта, его заместитель, казначей и «воспитатель», отвечавший за отбор детей для клиентов.
Коррумпированные чиновники Городового приказа — шестеро. Те, кто закрывал глаза, подписывал нужные бумаги, предупреждал о проверках.
— Допросы идут? — спросил я.
— Круглосуточно, в три смены. — Крылов сложил руки на груди. — И вы были правы, Ваша Светлость. Это не просто вымогательство денег у извращенцев.
Я поднял взгляд от бумаг.
— Подход у Гильдии оказался гораздо более масштабным…
Глава 9
— Детей используют как медовую ловушку, — продолжил Крылов, — но не ради денег — ради компромата на политически значимых лиц.
Григорий Мартынович разложил на столе несколько листов с показаниями. Его худощавое лицо с аккуратно подстриженными усами оставалось бесстрастным, но в серых глазах плескалась холодная ярость.
— Метод прост и отвратителен, — продолжил следователь. — Специально организованные «мероприятия» с участием детей. Фиксация через артефакты записи образов. Свидетели — сами дети. Вещественные доказательства. Всё это потом используется для шантажа.
Я кивнул, откидываясь в кресле. Картина начинала обретать чёткие контуры.
— Как именно они вербуют «клиентов»?
Крылов постучал пальцем по протоколу допроса.
— Несколько способов. Первый — естественный отбор: настоящие извращенцы приходят сами, их просто фиксируют. Но есть и второй путь — целевая подстава. Нужного человека, который вполне может быть порядочным, приглашают на невинное мероприятие. Благотворительный бал, деловой ужин.
— И там?
— Подмешивают зелья в напитки, увозят в специально подготовленное место. Дают афродизиаки и препараты, подавляющие волю и стирающие моральные границы. Некоторые составы включают компоненты внушения — жертва потом даже не помнит, как именно всё произошло, только смутные образы. Когда человек перестаёт себя контролировать, ему подсовывают ребёнка. Всё записывается на артефакты, остаются свидетели. После такого человек в их руках навсегда — и неважно, что он действовал под воздействием зелий. Запись-то останется.