Интересно было наблюдать за тем, как он держался — безупречная осанка, уверенный взгляд, слегка приподнятый подбородок. Человек, привыкший быть лучшим просто потому, что родился в правильной семье. Я видел таких сотни раз за свою долгую жизнь. Некоторые из них становились достойными воинами, когда судьба выбивала из них спесь. Остальные погибали, так и не поняв, что происхождение не защищает от смерти.

— Сегодняшнее задание простое, — произнёс я, выходя в центр площадки. — Пробить защитный контур третьего порядка. Базовый навык, которому должны учить любого боевого мага, шагнувшего на ранг Подмастерья.

Лёгкая усмешка скользнула по моим губам при воспоминании о дебатах в Великом Новгороде. Магистр Белинский — блестящий оратор, глава дискуссионного клуба Ростовской академии — не смог выполнить это самое упражнение перед сотнями свидетелей. Его защитный контур развалился искрами под смех зала, после чего крик какого-то студента «А почему я должен платить пятьсот рублей в год за то, чему Магистр Белинский даже не может научить⁈» стал одной из самых популярных цитат в Эфирнете, разойдясь на футболки.

Я сплёл простейший защитный контур — три синхронизированных слоя энергии, образующих мерцающую сферу в полуметре над землёй. Ничего сложного, но достаточно прочного, чтобы выдержать несколько прямых ударов начинающего мага.

— Кто желает первым?

Павел Одинцов шагнул вперёд прежде, чем я успел закончить фразу. Разумеется. Самоуверенность била из него, как вода из переполненной бочки.

— Готов, — заявил он, принимая позу, которую наверняка отрабатывал перед зеркалом.

Я кивнул и отступил на шаг.

То, что последовало, было… показательно. Одинцов начал с классической подготовительной формы — три коротких вдоха, сведённые вместе пальцы, концентрация энергии в точке между ладонями. Затем пошли пассы — изящные, выверенные, словно он исполнял придворный танец вместо того, чтобы атаковать. Круговое движение правой рукой, отводящий жест левой, спиральное закручивание потока. Губы юноши еле слышно шевелились, проговаривая длинную формулу активации — судя по продолжительности, не меньше трёх строф классического заклинания.

Я мысленно отсчитывал секунды. Пять. Десять. Пятнадцать.

Наконец, юноша выбросил руку вперёд, и сгусток концентрированной энергии врезался в мой контур. Сфера вздрогнула, пошла рябью — и рассыпалась.

— Двадцать три секунды, — объявил я ровным тоном.

Одинцов позволил себе торжествующую улыбку, явно ожидая похвалы. В его глазах читалась уверенность человека, который только что продемонстрировал превосходство над всеми присутствующими.