С того дня Глеб мылся по три раза в сутки. Иногда по четыре. Он знал, что это глупо, что никакое количество воды не смоет то, что он видел. Но каждый раз, когда он чувствовал зуд на коже — любой зуд, даже от комариного укуса, — ему казалось… Нет. Лучше не думать.

Сирена продолжала выть. Глеб схватил свой жезл, неплохой артефакт-усилитель для аэромантии ранга Мастера, и выскочил в коридор.

Мутная жидкость ударила его в лицо.

Карасёв отшатнулся, инстинктивно прикрывая глаза рукой. Разбрызгиватели на потолке работали на полную мощность, выплёвывая потоки чего-то странного. Не вода. Вода не бывает такой — мутной, маслянистой, с мелкими частицами, которые царапали кожу, словно песок.

Жидкость попадала на лицо и руки, и каждая капля оставляла после себя неприятное раздражение. Словно кто-то тёр его кожу наждачной бумагой — не больно, но мерзко. Глеб попытался вытереть лицо рукавом, но это только размазало абразивную кашу по щекам. Кожа краснела и горела там, где её касались струи, словно его обрабатывали мягким пескоструем.

Что за дрянь? Система пожаротушения не должна так работать. Он бывал на десятках объектов Гильдии — везде стандартная вода или пена. А это…

Глеб попытался призвать свой дар. Простейшее заклинание —Воздушный щит , который он мог создать даже во сне.

Ничего.

Маг остановился посреди коридора, тупо уставившись на свои ладони. Потянулся к резерву — и нащупал пустоту, не истощение, а именно пустоту, словно магии никогда и не существовало.

Это невозможно. Это просто невозможно.

Он снова попытался — сосредоточился, потянулся к знакомому ощущению силы, которое сопровождало его с четырнадцати лет. Ничего. Абсолютно ничего, будто кто-то выключил его дар, как гасят тусклую лампу.

В дальнем конце коридора грохнуло. Глеб обернулся на звук, и в этот момент из-за угла вылетели две фигуры в тёмном камуфляже.

Автоматные очереди слились в единый рёв.

Карасёв даже не успел вскинуть жезл. Первые пули вошли в грудь, и бронежилет не помог. Удар отбросил его назад, и Глеб упал на спину, прямо в лужу мутной жидкости.

Боль пришла не сразу. Сначала было только удивление — тупое, детское удивление человека, который не понимает, что происходит. Он лежал на спине, глядя в мигающий красным потолок, и кашлял кровью. Лёгкие горели, каждый вдох давался с трудом. Мутная жидкость продолжала литься сверху, заливая лицо, попадая в открытый рот.

Почему? Почему магия не работает?

Он попытался ещё раз — уже из отчаяния, уже понимая, что это бесполезно. Потянулся к своему дару так, как тянулся тысячи раз до этого. И снова ничего. Пустота. Словно он никогда не был магом. Словно последние десять лет ему привиделись.