— Прохор Игнатич,, — выдохнул он, останавливаясь у порога, — мне только что доложили.

— Что известно?

Начальник разведки прошёл к столу, на ходу вытаскивая из-за пазухи сложенный лист бумаги.

— Арестованы четверо: Раиса Лихачёва, Севастьян Журавлёв, Игнат Молотов и некая целительница из числа освобождённых пленников, имени пока не знаю. Формальное обвинение ещё не выдвинуто, но полагаю, им вменят незаконное проникновение на территорию княжества с оружием, подозрение в причастности к нападению на собственность барона Огинского и убийства персонала Гильдии.

— Откуда они вообще узнали?

— Чую запах подгоревшей каши, — Коршунов мрачно покачал головой. — Хирурги в больнице извлекли из тел раненых мёртвых насекомых. Десятки жуков, князь.

Я нахмурился.

— Жуков?

— Так точно. Внутри тел. Мои люди уже связались с больницей — врачи в шоке, такого никогда не видели. Это явно не укусы Бездушных и не работа бандитов. Кто-то в княжеской канцелярии сложил два и два, а может, Гильдия сама задействовала связи, когда на «Оранжерее» сработала тревога.

Я мысленно отметил, что нужно запросить полный отчёт от Федота о том, что именно произошло во время штурма. Насекомые внутри тел — это звучало как работа энтоманта, а по данным разведки на объекте не должно было находиться мага с подобным редким даром.

— Что с Тимуром и Матвеем? — спросил я.

— Живы. Операции прошли успешно, оба в реанимации. Состояние тяжёлое, но врачи говорят — выкарабкаются. Князь Вадбольский, — продолжил Родион, — давно прикормлен Гильдией. Он не станет рисковать этими отношениями ради каких-то чужаков.

— Варианты?

— Дипломатический путь — долго и ненадёжно. Вадбольский будет тянуть время, пока Гильдия не решит, что делать с пленниками. Силовой — возможен, но это война с целым княжеством, а у нас и без того хватает врагов.

Коршунов замолчал, и я видел по его лицу, что он ещё не закончил.

— Есть третий вариант, — произнёс он медленнее. — У Вадбольского длинный хвост из грязных делишек. Контрабанда, пропажи людей, связи с наркоторговцами из-за Каспия. Если надавить в правильных местах…

— Займись этим. К завтрашнему вечеру жду первые выкладки.

— Так точно.

Коршунов кивнул и вышел, оставив нас с Ярославой наедине. Она подошла ко мне, положила руку на плечо.

— Ты их вернёшь, — сказала она.

Не вопрос — утверждение.

— Верну, — согласился я. — И мне плевать, что об этом думает местный князёк.

* * *

Грузовик въехал в ворота Угрюма около девяти часов вечера. Я ждал вместе с Добромысловым, которого оповестил ещё ночью. Купец выглядел скверно. Седые бакенбарды топорщились в разные стороны, дорогой сюртук был застёгнут криво, а руки, сжимавшие трость, заметно дрожали. Он не спал всю ночь — я видел это по воспалённым глазам и землистому цвету кожи.