Раиса бежала следом, пока её не остановили закрытые двери операционной.

Следующие два часа слились в один нескончаемый кошмар ожидания. Лихачёва сидела в холле больницы вместе с Игнатом, Севастьяном и безымянной целительницей, глядя на закрытые двери операционной. Белые стены. Запах антисептика. Гул флуоресцентных ламп.

* * *

За дверями операционной хирург — немолодой мужчина с седыми висками и усталыми глазами — ассистировал магу-целителю, извлекая из тел раненых что-то чёрное и хрустящее.

— Что это, во имя всех святых? — прошептал хирург, вытаскивая пинцетом очередного мёртвого жука из мышечной ткани Крестовского.

Целитель — молодой маг в зелёном халате — побледнел.

— Насекомые. Они… они внутри него. Десятки.

— Сотни, — поправил хирург, бросая жука в металлический лоток. Лоток был уже наполовину полон. — Это сделали не Бездушные. И не бандиты.

Они переглянулись, и в глазах обоих читался одинаковый вопрос: во что они ввязались?

Но работу свою они продолжили. Час за часом, жук за жуком, рана за раной.

* * *

Раиса не знала, сколько времени прошло, когда двери операционной наконец открылись. Медсестра — полная женщина средних лет с добрым лицом — вышла в холл.

— Операция прошла успешно, — с сочувствием в голосе сказала она. — Обоих перевели в реанимацию. Состояние тяжёлое, но стабильное.

Раиса попыталась встать и обнаружила, что ноги не держат. Она сползла по стене на пол, чувствуя, как дрожат губы. Слёз не было — только волна облегчения, накатившая с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание.

Жив. Он жив.

Игнат положил ей руку на плечо. Журавлёв отвернулся, пряча лицо.

В этот момент двери приёмного покоя распахнулись с грохотом.

В холл вошёл отряд — десять человек в камуфляже без знаков различия, если не считать герба Астраханского княжества на плечах. Бронежилеты и укороченные автоматы, у троих — магические жезлы в набедренных кобурах. Двигались они с отточенной слаженностью элитного подразделения, веером рассыпаясь по холлу и перекрывая выходы.

Раиса почувствовала, как по спине пробежал холодок: это была явно не полиция.

Впереди шагал офицер с нашивками капитана и холодным, ничего не выражающим лицом.

— Именем князя Вадбольского, — произнёс он, — вы все арестованы.

* * *

Ярослава закончила рассказ, и я несколько секунд молча смотрел в окно на ночное небо. Четверо моих людей оказались арестованы, а двое других балансировали между жизнью и смертью в городской больнице.

— Вызови Коршунова, — сказал я, поворачиваясь к невесте.

Дверь кабинета распахнулась прежде, чем Ярослава успела потянуться к магофону. Родион ворвался внутрь — волосы растрёпаны, щетина гуще обычного, глаза красные от недосыпа.