Но угрозы никуда не делись. Соколовский жив и теперь точно знает мой боевой уровень. Он видел всё, на что я способен, и понял, что пока я не представляю для него смертельной опасности. Скуратов-Бельский остаётся на свободе, а он — самый хитрый и беспощадный из руководства Гильдии, человек, который предпочитает действовать из тени, выстраивая многоходовые комбинации. И главное — Гильдия показала, что не считается с потерями. Ни своих людей, ни чужих. Они готовы были уничтожить целое здание, лишь бы замести следы и прикрыть отступление.

Загнанный в угол зверь особенно опасен. А я только что загнал в угол организацию, которая полвека протягивала паутину по всему Содружеству.

Рано или поздно последует ответный удар. Вопрос лишь в том, когда и откуда.

Колонна машин выехала на тракт, набирая скорость. Впереди ждала работа, а потом — дорога домой.

Ярослава положила голову мне на плечо. Её дыхание было ровным и спокойным, хотя я знал, что она не спит. Женщина, которая не разменивалась на пустые утешения, но умела быть рядом в час нужды.

Этого было достаточно.

* * *

Муромец въехал во внутренний двор Большого Кремлёвского дворца, и я отложил магофон, на экране которого светилась сводка от Коршунова.

Два дня. Всего два дня прошло с той ночи, а казалось — целая вечность.

Дети уже были в безопасности. Двести семь перепуганных душ, которых мы вытащили из подвалов, теперь размещались во Владимире — мальчики в Кадетском корпусе, девочки в Женском профессиональном училище. С ними работали целители тела и души, помогая справиться с пережитым кошмаром. Некоторые до сих пор просыпались по ночам с криками, но со временем это пройдёт. Должно пройти.

Весь захваченный компромат сейчас изучали аналитики Коршунова в угрюмском штабе разведки. Более физически подкованные ребята Родиона занимались тремя захваченными членами руководства Гильдии, выуживая из них всё, что тем было известно о структуре организации, финансовых потоках и связях с высокопоставленными покровителями. Результаты допросов и анализа документов скомпонуют в единый отчёт, который станет основой для плана дальнейших действий.

Соколовский залёг на дно. Мои люди прочёсывали Москву и окрестности, но Верховный целитель словно растворился в воздухе. Биомант его уровня мог изменить внешность до неузнаваемости — найти его будет непросто.

Автомобиль остановился. Я отогнал мысли о беглеце и вышел на брусчатку кремлёвского двора, щурясь от яркого солнца. Сейчас меня ждал другой разговор, и к нему следовало подойти с ясной головой.

Секретарь Голицына встретил меня у входа и провёл через анфиладу залов к личному кабинету князя. Дмитрий Валерьянович поднялся из-за стола навстречу, и мы обменялись рукопожатием.