Это были не просители. Это были потенциальные полезные подданные.

— Боярыня, при казначее Белозёрове есть Казённый приказ, который занимается централизованными закупками для нужд княжества. Там нужны люди, умеющие считать деньги. Приступите к работе завтра. Фёдор — продолжай учёбу, после выпуска получишь место в особом корпусе. Детали узнаешь, когда придёт время.

* * *

Лаврентий Одинцов прибыл с помпой — карета, слуги, сундуки с подарками. Типичный старый боярин: дородный, с хитрыми глазами, в богатом костюме. Коршунов предупреждал: этот человек пережил трёх князей Костромских, каждый раз оказываясь на стороне победителя.

Он начал издалека — комплименты моим победам, восхищение темпами строительства, туманные намёки на «взаимовыгодное сотрудничество».

— Боярин, — устав, я поднял руку, останавливая очередной словесный пируэт, — я ценю своё время. Говорите прямо: чего хотите и что предлагаете?

Одинцов замолчал на полуслове. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение — или, по крайней мере, интерес. Он откинулся в кресле, и маска велеречивого царедворца словно соскользнула с его лица, обнажив жёсткие черты прожжённого дельца.

— Двести тысяч рублей инвестиций в строительство Угрюма, — произнёс он совсем другим тоном, деловым и сухим. — Мои торговые связи с Тверью и Новгородом — а они обширны, поверьте. Сеть агентов в трёх княжествах, которые могут быть полезны для… скажем так, своевременного получения информации.

— И взамен?

— Титул графа во Владимирском княжестве. Земли в управление. Место в будущем правительстве, — он загибал пальцы, словно перечислял пункты контракта. — Я человек практичный, Ваша Светлость. Предпочитаю, чтобы обе стороны понимали условия сделки.

Я помолчал, разглядывая его. Дородное тело, хитрые глазки, богатый костюм — типичный старый лис-прощелыга. Такие люди не присягают знамёнам, они присягают выгоде.

— А если завтра кто-то предложит вам больше за мою голову?

Одинцов и бровью не повёл.

— Тогда я приду к вам, — он чуть подался вперёд, — и честно скажу, сколько предложили. Дам возможность перебить ставку. Моя лояльность — товар, Ваша Светлость, не стану этого скрывать. Но я честный торговец: всегда предупреждаю о своих условиях заранее. За тридцать лет в политике я ни разу не ударил в спину тому, кто платил вовремя.

Я рассмеялся — неожиданно для себя самого. Такая откровенная, незамутнённая циничность встречалась редко. Большинство подобных ему плели словеса о чести и верности, а этот просто выложил прейскурант.

— Что ж, боярин, ценю прямоту, — я побарабанил пальцами по подлокотнику. — Титул — обсудим, мне не жаль чернил на грамоту. Инвестиции приму, но под процент и долю в прибыли, не в подарок. Торговые связи — пригодятся, составьте список контактов. А место в правительстве…