— Чего вы хотите?

Он ответил без колебаний:

— Командовать. Не гарнизоном на краю карты, куда ссылают неудобных младших сыновей, а боевым подразделением. Войны ещё будут, я в этом уверен, и хочу в них участвовать.

Прямота подкупала. Я откинулся в кресле, испытывая его взглядом.

— У меня командуют те, кто доказал верность. Не титулом — делом. Готовы начать десятником под командой сержанта-простолюдина?

Пауза длилась ровно столько, сколько нужно для честного ответа.

— Если этот сержант знает своё дело, готов.

Молодой, амбициозный, но без гонора. Из таких можно выковать отличное оружие.

— Капитан Грановский занимается укреплениями и подготовкой оборонительных позиций. Поступаете под его начало для проверки.

* * *

Боярыня Евдокия Шукаловская вошла с гордо поднятой головой, хотя усталость читалась в каждой морщинке её лица. За ней следовал юноша лет шестнадцати — её старший сын Фёдор, которого я помнил по спискам академии как одного из лучших на курсе.

— Присаживайтесь, — я указал на кресла. — Расскажите о себе.

Женщина опустилась на краешек сиденья, сохраняя ту особую выправку, которая отличает людей с безупречным воспитанием.

— Вдова уже восемь лет, Ваша Светлость. Муж погиб при защите нашего имения от прорыва Бездушных, — она чуть сжала губы. — Геройски, но глупо. Бросился в атаку вместо того, чтобы организовать оборону. Спас хлев с коровами и погиб сам, оставив меня с тремя детьми и поместьем в долгах.

— Сочувствую вашей потере.

— Благодарю. После его смерти родственники мужа оспорили наследство. Суды тянулись годами, адвокаты съели половину того, что осталось. В итоге от поместья у нас два села и долги, — Евдокия выпрямилась. — Но я не прошу милостыни, Ваша Светлость. Я предлагаю сделку. Род Шукаловских переходит под ваше покровительство. Я готова служить — управлять любым хозяйством, на которое меня поставите. Опыт есть: шесть лет сама вела поместье мужа после его смерти. Взамен — защита от родственников, которые до сих пор точат зубы на остатки наследства.

Я перевёл взгляд на Фёдора.

— Ваш сын учится в нашей академии, верно?

— По программе для малоимущих, — кивнула боярыня без тени смущения. — Обучение оплачено княжеством. За полгода Фёдор вырос на целый ранг.

— А младшие дети?

— Дочка, Настенька, ей тринадцать лет и сынок Дима, ему десять. Пока без магического дара, но я надеюсь, что он проявится.

Я перевёл взгляд на Фёдора.

— А ты что думаешь?

Юноша выпрямился, встречая мой взгляд без робости.

— Я хочу стать магом, которым отец мог бы гордиться. В Рязани мне говорили, что сын обедневшего рода не может претендовать на высокие ранги. Здесь я вырос на целый ранг за полгода.