Я выдержал паузу, глядя ему в глаза.

— Место в правительстве получите, когда докажете, что умеете не только торговать лояльностью, но и приносить пользу.

Одинцов прищурился, мысленно пересчитывая условия.

— Жёстко торгуетесь, Ваша Светлость.

— Иначе не выжить.

— Это верно, — он медленно кивнул. — Что ж, принимаю ваши условия. Лучше войти сейчас на жёстких условиях, чем через год — на любых.

* * *

Мирона Воскобойникова я встретил случайно — заглянув в академию проверить занятия, столкнулся с ним в коридоре. Крупный мужчина в старомодном костюме расплылся в искренней улыбке.

— Ваша Светлость! А я как раз собирался просить об аудиенции.

За чаем в кабинете ректора он рассказал:

— В Казани надо мной смеялись, когда отправил Андрея «в глушь». Теперь сын вырос на полтора ранга за полгода. Но главное — он изменился как человек. Раньше ходил гоголем, безосновательно считая себя пупом земли, а теперь его лучший друг — сын кузнеца. Я продал поместье под Казанью, перевёз семью. Готов служить — чем скажете.

Это была не сделка. Это была вера. Человек поставил на меня всё.

— У вас были успехи в сельском хозяйстве, — припомнил я данные из досье. — Урожайность в ваших сёлах превышала соседние на треть.

— Новые методы обработки, Ваша Светлость, — Воскобойников оживился, явно попав на любимую тему. — Привёз агронома из Пруссии, экспериментировали с севооборотом. Соседи крутили пальцем у виска, а через три года сами приезжали спрашивать, как мы такого добились.

— Тогда у меня для вас есть дело. Слышали о Земледельческом приказе?

Боярин нахмурился, перебирая в памяти названия.

— Признаться, нет. Хлебный знаю, Житный, Провиантский…

— Их больше нет, — я чуть усмехнулся. — При недавней реформе во Владимире все три расформированы и объединены в один.

— Объединены? — Воскобойников удивлённо приподнял брови. — Но они же занимались разными вещами.

— В том-то и беда, что разными, но связанными. Хлебный приказ ведал закупками зерна и снабжением Стрельцов. Житный собирал запасы на случай неурожая и раздавал хлеб голодающим. Провиантский отвечал за продовольствие армии. Три ведомства, три начальника, три канцелярии — и ни один не отвечал за конечный результат.

Воскобойников медленно кивнул, и по его лицу я видел, что он уже понимает, к чему я веду.

— Когда случался недород, — продолжил я, — Хлебный приказ говорил: мы закупили всё, что было на рынке, спрашивайте с Житного, почему запасы пусты. Житный кивал на Провиантский: это они забрали всё для армии. Провиантский разводил руками: нам приказали, жалуйтесь в Хлебный. Круг замыкался, виноватых не было, а люди голодали.