— Я говорил, — произнёс Дитрих, не повышая голоса, — что ни я, ни ты это уже не остановим. И это правда, — он сделал паузу. — Однако, возможно, у нас ещё есть призрачный шанс, если мы будем действовать сообща.

— Говори, — коротко ответил я.

Маршал посмотрел на меня с видом человека, который излагает технический доклад, а не обсуждает собственную гибель.

— В генераторной секции, на уровне третьего яруса, есть аварийный клапан. Физический. Он обеспечивает механический сброс давления в обход всей управляющей электроники. Я не рассматривал этот вариант по одной причине.

— Какой?

— Туда нельзя войти, — произнёс Дитрих. — Температура, напряжение контуров, фоновое излучение от перегруженных накопителей — обычный человек не протянет там дольше нескольких секунд, сгорев дотла. Пиромант достаточно высокого ранга выжил бы: огонь его не убьёт.

Я понял ещё до того, как он закончил свою мысль.

— Вот только добраться туда пешком я не успею — таймер не ждёт.

Накопители под полом изменили тон — не стали громче, скорее плотнее, глубже, как меняется звук котла на подходе к пиковому давлению. Планировки Бастиона я не знал, но это не имело значения: энергия накопителей шла снизу ощутимой волной, горячей и плотной, как прикосновение раскалённого металла, и двигаться к ней было так же просто, как идти на свет в тёмном коридоре. Другое дело, с тем, что сейчас творилось с энергоконтуром, любой путь через коридоры мог превратиться в ловушку раньше, чем мы прошли бы половину.

Пешком не добраться. Верно.

Жар меня не остановит — это я знал точно. Поединок с Крамским показал, что я способен выдержать почти любой жар, создав нужный термостойкий доспех. Проблема заключалась в другом: найти нужный клапан в центре того ада и активировать его я не смогу. Не потому что не дойду, просто не знаю, что именно искать и что с этим делать. Здесь требовался сам Дитрих.

— Я доставлю тебя туда за секунды, — сказал я. — Под землёй, напрямую.

Маршал коротко, оценивающе посмотрел на меня.

— Веди.

Я шагнул к нему, взял его за запястье и раздвинул пол под ногами — аккуратно и ровно настолько, чтобы мы прошли. Два этажа полёта вниз заняли секунду: бетонные перекрытия расступились и сомкнулись над головой. Первый этаж встретил бы нас твёрдым полом, но я не дал нам его коснуться, воздействуя на материюКаменной поступью , и через миг мы упали в землю под ним, будто в воду.

Грунт принял нас без сопротивления.

Темнота была не зрительной, а тактильной: давление со всех сторон, равномерное, одновременно плотное и рыхлое, что казалось бы невозможно. Сквозь эту среду я тянул нас двоих, удерживая маршала мёртвой хваткой. Дитрих не двигался и не сопротивлялся. Профессионал, сохраняющий спокойствие в ситуации, которую не контролирует.