На ходу я бросил короткий приказ через амулет связи — прекратить бой, отойти, держать позиции. Дитрих сделал то же самое.

Жар пришёл снизу ещё на подходе резким фронтом, потому что мы шли напрямик через те самые слои, где накопители аккумулировали заряд. Маршрут был неблизким: я чувствовал пласты земли, затем камня и металла, сменяющих друг друга. Характер металла менялся. Тот уже не просто нагрелся — он держал тепло, как держит его кузнечный металл в горне, и гул накопителей пронизывал камень вибрацией, которую я чувствовал в зубах. Обсидиановый слойЖивой брони принял это тепло в себя и запечатал, не давая пройти дальше.

Я вытолкнул нас сквозь потолок в генераторную секцию снизу, раздвигая бетон, и первое, что увидел, — это оранжевый свет. Не огонь, а раскалённый воздух над генераторными блоками, дрожащий и плотный, как над жаровней в десять раз больше любой, с которой мне приходилось работать. Дальняя стена читалась нечётко — температура искажала пространство. Рундуки с управляющей электроникой вдоль левой стены уже деформировались; металлические кожухи пошли вздутиями пузырей.

Второй ряд блоков был еле виден за первым, там, где жар стоял особенно плотно.

— Вижу, — просипел Дитрих.

Маршал глянул вперёд, потом на меня.

— Я не учёл одну вещь, — произнёс он с той же ровностью, с которой докладывают о тактическом просчёте. — При аварийном сбросе давления накопители дадут мощный импульс. Не взрыв — выброс. Металлический каркас здания примет его на себя, — он выдержал паузу, достаточную, чтобы я успел осознать сказанное. — Если никто не укрепит конструкцию в тот момент, когда пойдёт импульс, всё сложится вокруг нас, хоть Бастион и устоит.

Я оглядел потолок секции. Бетонные перекрытия с рёбрами арматуры, несущие балки перекрытий второго уровня, системы трубопроводов — всё это я ощущал как карту, потому что металл в здании был мне так же привычен, как потоки воды вокруг гидроманта.

— Ты открываешь клапан, — мой голос звучал ровно, будто мы обсуждали погоду, — а я держу каркас.

Маршал отрывисто кивнул. Он шагнул в самое пекло, и оно радушно приняло его.

Дитрих шёл туда, куда не мог войти ни один обычный человек. Воздух вокруг него дрожал всё более плотными волнами по мере продвижения вглубь секции, и там, где кожухи генераторных блоков уже светились тускло-красным, маршал двигался с уверенностью человека, идущего по парковой аллее.

Он исчез за вторым рядом генераторов, и я перестал его видеть.

Осталось только ждать и подобно атланту держать на себе весь мир.

* * *

За вторым рядом генераторных блоков жар стоял сплошной стеной.