Пять минут тянулись долго. Несколько раз из леса выходили Трухляки, привлечённые шумом. Стрига, наконец, пала под совместными залпами полдюжины различных магов.
Маяк мигнул зелёным в последний раз и загорелся ровным светом.
Пять минут истекли.
Глава 13
Маяк потух, аплодисменты прокатились по трибунам, и ещё какое-то время люди на местах продолжали стоя хлопать, переговариваясь и качая головами. Я наблюдал за всем этим с балкона, ожидая второго акта, который должен был начаться с минуты на минуту.
И он не заставил себя ждать.
Казанский ректор встал первым. Побагровевший, с выступившими на лбу венами, он шагнул к центральной площадке для выступлений и заговорил срывающимся голосом, адресуя свои претензии одновременно мне и Старицкому. Мол, результаты группового этапа ничтожны, потому что формат состязания изначально разработан под сильные стороны Угрюма: боевая полоса в лесу, где угрюмцы тренируются каждую неделю, а не нейтральная площадка с равными условиями для всех участников. Это, дескать, не состязание, а экзамен на чужом полигоне.
Рязанский ректор поддержал коллегу из-за спины, заявив, что Бездушных намеренно включили в состязание, чтобы дать неоправданное преимущество команде Угрюма, зная, что в её составе будет некромант. Организаторы, по его словам, заранее создали условия, в которых перенаправление тварей на команды противников становится решающим оружием, и это ставит под вопрос легитимность победы.
Новгородский ректор потребовал пересмотра итоговых баллов, заявив, что хаос на контрольной точке сделал невозможной объективную оценку, и предложил аннулировать результаты третьего этапа, оставив в зачёте только первые два.
Астраханский ректор тявкнул реплику о «нарушении правил безопасности» и «неспортивном поведении» команды Угрюма, которая якобы использовала некроманта для управления тварями, что «граничит с запрещённой практикой». Не остались в стороне и остальные ректора.
Я дал им договорить. Не из вежливости, а потому что каждое произнесённое ими слово закапывало их всё глубже. Когда московский ректор набрал воздуха для очередного тезиса, я поднял руку, и в его открытый рот влетела тишина.
— Я с удовольствием обсужу регламент, — произнёс я, не повышая голоса. — Сразу после того, как вы объясните уважаемому собранию, почему шесть команд из ваших академий вчера вечером договорились затравить одну команду силами всех остальных. Тридцать шесть магов против шестерых — это тоже было в регламенте⁈ — мой голос лязгнул сталью, заставив собеседников дёрнуться назад.
На трибунах стало очень тихо. Казанский ректор дёрнул щекой и промолчал. Рязанский ректор открыл рот, закрыл его снова и посмотрел на Долгорукова, ища поддержки. Поддержки он не нашёл. Князь смотрел прямо перед собой с выражением человека, раскусившего лимон.