Ольфария кивнула, чувствуя, как уверенность возвращается. Рядом с Гиперионом она была в безопасности. А скоро все эти мерзавцы получат по заслугам.
Она посмотрела в сторону графа, который теперь беседовал с герцогом, но время от времени бросал в её сторону жадные взгляды. В его глазах читалась уверенность, что красивая женщина рано или поздно станет его добычей.
Он очень скоро поймёт, как сильно ошибался.
Глава 13
К полуночи приём начал постепенно затихать. Вино закончилось, музыканты играли всё реже, а гости один за другим начинали откланиваться хозяину. Герцог Равенскрофт был среди первых — высокопоставленные особы не задерживались на провинциальных приёмах дольше необходимого.
— Благодарю за гостеприимство, граф, — сказал он, пожимая руку Вальденку. — И надеюсь на плодотворное сотрудничество с мессиром Крысоловом.
— Конечно, ваша светлость. Всегда рад видеть вас в моём доме.
Следом потянулись остальные. Барон Штернберг, отягощённый ужином и вином, еле держался на ногах, но всё ещё бормотал что-то о поставках дварфов для рудников. Баронесса Монклер томно обмахивалась веером, жалуясь на духоту. Капитан Вайсс отдавал честь направо и налево, а придворный маг Амбросиус таинственно кивал, обещая продолжить разговор об экспериментах.
Но граф Вальденк, провожая гостей, то и дело бросал взгляды на Ольфарию. В его глазах читалось нетерпение — он явно ждал момента, когда останется с ней наедине.
— Мессир Крысолов, — обратился он к Гипериону, когда зал почти опустел, — не спешите ли вы? Ночь ещё молода, а у меня есть прекрасное старое бренди. Могли бы обсудить детали наших будущих сделок.
— С удовольствием, ваша светлость, — ответил Гиперион. — Деловые разговоры лучше вести в спокойной обстановке.
— Превосходно! А леди Элизабет, надеюсь, составит нам компанию? — граф повернулся к Ольфарии с галантным поклоном. — Или, возможно, предпочтёт осмотреть мою библиотеку? У меня есть редкие манускрипты, которые не оставят равнодушной образованную даму.
— Как заманчиво, — ответила Ольфария с лёгкой улыбкой. — Но боюсь, ваша светлость, что такая простая особа, как я, не сумеет оценить по достоинству подобные сокровища.
— Напротив! — воскликнул граф. — Ваша красота говорит о тонком вкусе. Уверен, вы разбираетесь в прекрасном лучше многих учёных мужей.
— Вы слишком добры, — Ольфария изобразила скромное смущение. — Но разве мужчинам не лучше обсуждать дела без дамского присутствия? Мы ведь только отвлекаем своей болтовнёй.
Граф рассмеялся — звук получился самодовольным и неприятным.
— Какая прелесть! Скромность украшает красоту. Но поверьте, милая леди, ваше присутствие только украсит наш разговор.