— Другая?
— Та была ярко-красной и умела говорить. А эта…
Она указала на труп. Чешуя мёртвой виверны была темнее, почти бурой, а размеры чуть меньше. И главное — в её глазах Гиперион не видел разума, только звериную агрессию.
— Видимо, не все драконы в этом мире разумны, — заключил химера. — Некоторые остаются просто хищниками.
— А ты как различаешь?
— По глазам. У разумных существ в глазах всегда есть что-то особенное. Искорка сознания. У этой её не было.
Гиперион подошёл к туше и начал осматривать её. Шкура была прочной, кости крепкими, зубы и когти — отличным материалом для оружия. Даже кровь дракона имела алхимическую ценность.
— Не пропадать же добру, — сказал он, доставая нож.
— Ты собираешься разделать дракона?
— А что, не стоит? Мясо, возможно, жёсткое, но съедобное. Шкура пойдёт на доспехи. Кости — на оружие и инструменты.
Ольфария покачала головой:
— Ты невероятен. Только что голыми руками убил дракона, а теперь думаешь о практической пользе.
— Привычка, — пожал плечами Гиперион. — В дикой природе нельзя быть расточительным.
Он начал работать с тушей, аккуратно снимая самые ценные части. Чешуя шла отдельно — из неё можно было делать защитное снаряжение. Мясо разделялось на порции — возможно, драконина окажется деликатесом.
— Гиперион, — позвала Ольфария.
— М-м?
— Спасибо. Если бы не ты…
— Не говори об этом, — перебил он. — Я всегда буду защищать тебя. Это моё предназначение.
— Предназначение?
Химера остановил работу и посмотрел на неё:
— В моей долгой жизни было много всего. Войны, сражения, победы и поражения. Но только рядом с тобой я чувствую, что живу по-настоящему.
Ольфария почувствовала, как сердце сжимается от нежности. Этот могущественный, древний воин, способный одними руками убить дракона, говорил с ней с такой искренностью, что перехватывало дыхание.
— Я тоже… — начала она, но не закончила.
— Что?
— Неважно. Лучше заканчивай с разделкой. Скоро стемнеет.
Гиперион кивнул и вернулся к работе. Но в его красных глазах мелькнула надежда. Она что-то хотела сказать. Что-то важное.
И возможно, когда-нибудь она всё-таки скажет это.
Глава 4
Ольфария стояла рядом с обезглавленной тушей виверны, и руки её мелко дрожали. Адреналин постепенно отступал, оставляя место запоздалому осознанию того, через что она прошла. Ещё минута — и её бы не стало.
— Эй, — мягко позвал Гиперион, замечая её состояние. — Всё кончено. Ты в безопасности.
— Я знаю, — ответила она, но голос звучал неуверенно. — Просто… это было так быстро. Я даже не успела испугаться по-настоящему, а теперь…
— Теперь страх догоняет тебя, — понимающе кивнул химера. — Это нормальная реакция.