— Разумеется, ваша светлость, — ответил Гиперион. — У меня есть предложения, которые вас заинтересуют.
— Прекрасно! Но деловые разговоры подождут. Сначала отдохните с дороги, отведайте наших угощений. А вечером устроим частную беседу.
Граф хлопнул в ладоши, и тут же появились слуги.
— Проводите наших дорогих гостей в лучшие апартаменты, — приказал он. — И позаботьтесь о тех замечательных животных — найдите им подходящее место и корм.
— Слушаемся, ваша светлость, — ответил старший слуга.
Когда их провожали в покои, Ольфария тихо сказала Гипериону:
— Он определённо заинтересовался.
— И не только торговыми предложениями, — ответил химера, заметив, как граф провожает её взглядом. — Будь осторожна. Этот человек привык брать то, что ему нравится.
— А ты будь готов к тому, что наша встреча может закончиться не так, как он планирует.
— Всегда готов, — улыбнулся Гиперион. — И пусть только попробует…
Их триумфальное прибытие в замок произвело именно тот эффект, на который рассчитывал химера. Теперь граф Вальденк видел в них не подозрительных чужеземцев, а влиятельных и богатых партнёров.
Но вечером ему предстояло узнать, с кем он на самом деле имеет дело.
Глава 12
Приём в главном зале замка разворачивался с размеренным великолепием, характерным для высшего света. Граф Вальденк явно не жалел средств на демонстрацию своего могущества и богатства. Длинные столы ломились от изысканных яств, слуги-рабы в богатых ливреях разносили редкие вина, а придворные музыканты играли мелодичные мелодии на лютнях и арфах.
Ольфария и Гиперион стояли рядом с графом в центре зала, и к ним один за другим подходили представители местной знати. Каждого нужно было встретить с должным почтением, выслушать комплименты, обменяться любезностями — сложная игра светских манер, где одно неловкое слово могло испортить всё впечатление.
— Позвольте представить барона Эдмунда фон Штернберга, — торжественно объявил граф, подводя к ним грузного мужчину в дорогом кафтане. — Один из крупнейших землевладельцев графства.
Барон был типичным представителем местной аристократии — самодовольный, жирный, с маленькими глазками и постоянной улыбкой дельца. На пальцах у него блестели кольца с драгоценными камнями, а одежда была пошита из тканей, которые стоили целое состояние.
— Мессир Крысолов! — воскликнул он, протягивая руку. — Наслышан о ваших торговых успехах! И, конечно, не мог не заметить ваших великолепных животных.
— Благодарю за добрые слова, барон, — учтиво ответил Гиперион. — А это леди Элизабет, моя спутница.
— Очарован, милая леди, — барон галантно поцеловал руку Ольфарии. — Редко встретишь такую красоту в наших северных краях.