Он встал и подошёл к ним:
— Конечно, путь будет непростым. Интриги, сопротивление, возможно даже покушения. Вчерашняя ночь — лишь предвкушение того, что ждёт впереди.
— Вы знали о нападении? — удивился Гиперион.
— Предполагал, — кивнул Альбертус. — Герцог Равенскрофт не из тех, кто ждёт приглашения. Как вы справились?
— Справились, — коротко ответил Гиперион.
— Отлично. Значит, вы сможете справиться и с будущими угрозами.
Король вернулся к своему столику и налил себе ещё вина:
— Так что скажете? Принимаете предложение?
Ольфария и Гиперион переглянулись. Предложение было заманчивым, но и рискованным.
— Нам нужно время подумать, — сказала Ольфария.
— Конечно, — великодушно согласился король. — У вас есть до завтрашнего бала. Дайте ответ там, публично. Пусть все знают, на чьей стороне граф и графиня Вальденк.
Он поднял бокал:
— А пока — за знакомство! За новые возможности! За будущее, которое мы можем построить вместе!
— За будущее, — согласились Ольфария и Гиперион, хотя собственных бокалов у них не было.
Альбертус допил вино и поставил бокал на стол:
— Увидимся завтра на балу. Обещаю, будет интересно. Соберётся вся знать королевства — увидите потенциальных союзников и врагов воочию.
Аудиенция подходила к концу, но король добавил:
— И ещё одно. Не верьте никому на слово. При дворе каждый преследует собственные интересы. Даже я.
Он улыбнулся своей загадочной детской улыбкой:
— Но мои интересы пока совпадают с вашими. А это уже неплохая основа для сотрудничества.
С этими словами аудиенция завершилась. Ольфария и Гиперион отвесили прощальные поклоны и покинули тронный зал, унося с собой множество новых вопросов и ещё больше сомнений.
Тринадцатилетний король-трикстер остался один в зале, довольно потягивая вино и размышляя о том, как новые игроки изменят расстановку сил в его королевстве.
Глава 27
День двести седьмой, после полудня. Ольфария и Гиперион покидали королевский дворец через парадную галерею, обсуждая удивительную встречу с юным по виду монархом. Высокие колонны из белого мрамора создавали прохладную тень, а витражные окна окрашивали пол в разноцветные узоры.
— Проклятие, которое обернулось благословением, — задумчиво говорила Ольфария. — Интересный поворот судьбы.
— И умный правитель, несмотря на внешность, — добавил Гиперион. — Его предложение…
— Господин воевода! Графиня! — раздался за их спинами звучный голос с нотками едва скрываемого презрения.
Они обернулись и увидели приближающуюся группу придворных. Впереди шёл высокий мужчина лет пятидесяти с седеющими висками и холодными серыми глазами. Дорогой камзол из тёмно-пурпурного бархата, золотая цепь с орденами, изысканная трость с набалдашником в виде орлиной головы — всё говорило о высоком положении.