— Осторожней! — не выдержал я, отрываясь от своего соуса и поворачиваясь к ней. — Ты его не рубишь, а мучаешь бедный овощ. Нож — это не топор для дров, а продолжение руки. Понимаешь? Движения должны быть лёгкими, плавными, от кисти, а не от плеча. Ты работаешь так, будто дрова колешь…

Договорить я не успел. От досады и злости на собственную неловкость Настя стукнула по ножу слишком сильно. Тупое лезвие соскользнуло с разделочной доски и с весёлым, почти издевательским звоном шлёпнулось прямо в большую медную кастрюлю с томатным соусом, которую я только что снял с огня и поставил на стол.

В следующий миг мир взорвался красным.

Фонтан горячих, густых брызг взметнулся к потолку и с размаху обрушился на меня, словно я стоял под водопадом.

Наступила оглушительная тишина. Я стоял посреди кухни, абсолютно неподвижный, с головы до ног покрытый томатным соусом. Он был повсюду: на моём лице, на белоснежном фартуке, который теперь стал ярко-красным, в волосах, на руках, на полу вокруг меня. Даже на потолке красовались несколько художественных красных брызг. Я медленно, кончиком языка, слизнул каплю, стекавшую по щеке. Неплохо. Пожалуй, чуть-чуть не хватает базилика и щепотки чеснока. Затем я аккуратно снял с кончика носа прилипший к нему листик петрушки и задумчиво покрутил его в пальцах.

Настя, сперва испугавшись, смотрела на меня огромными глазами. Её лицо побледнело, рот приоткрылся. Но потом её губы дрогнули, уголки медленно поползли вверх, и она не выдержала. Она прыснула со смеху. Сначала тихо, давясь и всхлипывая, зажимая рот ладонью, а потом уже в полный голос — заливисто, заразительно и абсолютно безудержно, согнувшись пополам и держась за живот. Слёзы покатились по её щекам.

Я посмотрел на её счастливое, раскрасневшееся, смеющееся лицо, потом на своё отражение в начищенном до блеска медном ковше, висевшем на стене. Вид у меня был идиотский. Я походил на жертву особо кровавого убийства из дешёвого фильма. Через секунду к ней присоединился и я. Мы хохотали до слёз, до колик в животе, до боли в рёбрах, не в силах остановиться и перевести дух.

— Ладно, — вытирая лицо рукавом и размазывая соус ещё больше по щеке, сказал я, когда мы хоть немного успокоились и смогли дышать нормально. — Урок на сегодня окончен. Считай, что ты сдала экзамен. По крайней мере, теперь я точно знаю, что наш новый томатный соус отлично подходит в качестве омолаживающей маски для лица. Кожа будет сиять. Надо будет включить это в меню отдельной строкой.

* * *

— Ты уверен, что это съедобно? — с нескрываемым сомнением спросил я, держа двумя пальцами невзрачный, грязный корешок, который Рат с видом первооткрывателя гордо выкатил из-под старого пня. — Пахнет, как старый носок. Причём не самый свежий.