Осторожно переложил огромный кусок на большое глиняное блюдо, которое Настя до этого отполировала до зеркального блеска. Вокруг разложил овощи — каждый был произведением искусства.

Соус со дна противня превратился в густой, тёмный сироп. Я полил им всё блюдо, и каждая капля ложилась как драгоценная глазурь.

— А теперь самое трудное, — сказал я, глядя на шедевр.

— Что может быть труднее готовки? — удивился Рат, наконец спустившись с полки и подбежав поближе.

— Ждать. Мясо должно «отдохнуть» десять минут, чтобы соки равномерно распределились.

— Десять минут⁈ — Рат схватился за сердце. — Это же целая вечность! Я за это время могу умереть и воскреснуть раза три!

— Поверь, оно того стоит, — успокоил я его. — Хорошее мясо, как хорошее вино, требует времени.

Я стоял над блюдом, медленно вытирая руки о фартук. Внутри разливалось спокойствие мастера, завершившего работу. Это чувство было похоже на то, что испытывает художник, поставивший последний мазок на картине, или музыкант, взявший финальный аккорд. Никаких сомнений, никакого волнения. Только абсолютная уверенность в том, что всё сделано правильно.

Моя маленькая революция против мира безвкусной химии. Моё послание всем, кто забыл, каким должен быть настоящий вкус. И я точно знал — это послание будет услышано.

* * *

В тот самый момент, когда мясо достигло идеального состояния, над входной дверью тихонько звякнул колокольчик. Обычно этот звук не привлекал особого внимания, но сегодня он прозвучал как сигнал к бою.

Я быстро вытер руки о фартук. Из зала донёсся голос Натальи — она о чём-то разговаривала с кем-то ещё. Второй голос был незнакомый, женский, но звучал строго и властно. От этого звука у меня напряглись плечи.

— Вот мы и пришли, Вера Андреевна. Надеюсь, вам здесь понравится, — говорила Наталья.

Я глубоко вдохнул. Сердце забилось чуть быстрее — не от страха, а от предвкушения. Как перед важным экзаменом, когда знаешь материал на отлично, но всё равно волнуешься.

Поправил фартук и быстро глянул на Рата. Крыс сидел на мешке с мукой и смотрел на меня с явным одобрением. Даже дёрнул усом, будто говорил: «Давай, показывай класс!» От этого жеста стало легче.

Руки перестали дрожать. В груди разлилось приятное тепло уверенности. Я сделал всё, что мог. Даже больше, чем планировал. Блюда получились великолепными, кухня сияла чистотой, а я сам чувствовал себя настоящим мастером своего дела.

Расправив плечи, я решительно направился из кухни в зал. Пора было встретить гостей лицом к лицу. От этой встречи зависело будущее нашей закусочной, и я был готов бороться за него.