— Ну что, начинаем колдовать, — пробормотал я и расстелил на столе большой лист фольги.

Аккуратно переложил туда драгоценный кусок. В этом мире было полно странностей — магия в банках, говорящие крысы, а вот до рукава для запекания никто не додумался. Удивительно, как можно одновременно опережать и отставать от прогресса.

— Эй, шеф, — раздался знакомый писк с полки. Рат свесил лапки и уставился на меня с видом главного инспектора. — Я буду лично контролировать весь процесс. Чтобы ты ничего не испортил своими кривыми руками.

— Очень мило с твоей стороны, — фыркнул я, беря нож. — Только постарайся не упасть в кастрюлю от восторга.

— Ха! Мне ли падать? Я же профессионал дегустаторского дела!

Движения ножа были отточенными, по-иному я не умел. Даже тело Игоря не сопротивлялось и быстро приноровилось к моему опыту. Морковь нарезал крупными брусками, лук пополам, чеснок просто разрезал поперёк целой головкой. Всё это живописно разложил вокруг мяса, создавая яркую овощную подушку. Сверху бросил веточки тимьяна — те самые, что мы с Ратом добыли у старой мельницы.

Затем достал бутылку с тёмной жидкостью и плеснул немного прямо на мясо.

— Что⁈ — Рат чуть не свалился с полки. — Ты коньяк на свинью льёшь⁈ Да ты совсем ополоумел, расточитель! Его пить надо, а не выливать направо и налево!

— Успокойся, алкоголик пушистый, — отмахнулся я. — Это для соуса. Алкоголь выпарится, а аромат останется. Вкус станет глубже и благороднее. Так что учись, пока учитель жив.

— Учитель! — возмутился Рат. — Да я здесь уже сто лет живу! Знаю каждый рецепт этого города!

— Зато не знаешь, зачем коньяк в мясо добавляют.

— А зачем?

— Вот видишь, — усмехнулся я, плотно заворачивая мясо в фольгу слой за слоем. — Создаю герметичный кокон, чтобы все соки остались внутри.

Открыл дверцу печи, и оттуда пахнуло жаром. Противень с драгоценным свёртком отправился в огненную пасть.

— И что теперь? — поинтересовался Рат.

— Теперь ждём и молимся.

— Кому молимся?

— Богу кулинарии, — серьёзно ответил я.

Дверца закрылась с тихим щелчком. Священное действо началось. Я не отходил от печи, словно врач у постели больного. Сначала поставил сильный жар, чтобы запечатать соки, потом убавил — пусть томится медленно и нежно.

— Слушай, а правда, что опыт передаётся от отца к сыну по крови? — вдруг спросил Рат.

— Откуда такие вопросы?

— Да так, любопытно. Ты готовишь не как все здешние. У тебя какая-то своя система.

— Может, я просто талантливый, — пожал я плечами.

Через полчаса кухня начала наполняться ароматом, от которого можно было сойти с ума. Густой, сладковато-пряный запах просачивался даже сквозь плотно закрытую дверцу печи. Это была смесь печёного мяса, карамелизованных овощей, пряных трав и чего-то неуловимого — того самого секретного ингредиента, который превращал обычную еду в произведение искусства.