— Терпение, мой друг, — ответил я. — Сейчас добавим изюминку.

Убедившись, что крыс отвлёкся на кусочек сала, я незаметно достал из потайного кармашка крошечный узелок. Одним быстрым движением щепотка изумрудной пыльцы от цветов лунной мяты полетела в маринад.

Аромат изменился мгновенно. Стал глубже, богаче, сложнее. К острой горчице и сладкому мёду добавилось что-то волшебное.

— Вот это да! — Рат вскинул голову и жадно принюхался. Его усики затрепетали от изумления. — Что это за чудо? Пахнет… не знаю даже как сказать. Как будто лес сам на кухню пришёл!

— Секретный ингредиент, — загадочно усмехнулся я, помешивая маринад. — Фамильный рецепт Белославовых.

— Врёшь небось, — хитро прищурился Рат. — Никаких фамильных рецептов у вас не было. Иначе бы давно работали в ресторане, а не в закусочной.

— Тогда это дар свыше, — не растерялся я. — Может, лесные духи помогают.

— А вот это уже интереснее, — оживился крыс. — Духи, говоришь? А я-то думал, откуда у тебя столько новых идей берётся.

Я взял кусок свинины и начал со всех сторон натирать его получившейся пастой. Работал тщательно, не пропуская ни одной складочки. Мясо под моими руками преображалось, покрываясь ароматной золотисто-зелёной корочкой.

— Красота! — восхитился Рат. — А можно лизнуть?

— Сырое мясо вредно, — строго сказал я. — Подождёшь, как все нормальные крысы.

— Я не нормальная крыса! — возмутился Рат. — Я уникальная личность!

— Тогда тем более должен подавать пример, — засмеялся я.

Я уложил мясо в большую глиняную миску, плотно накрыл крышкой и поставил в холодильник.

— Теперь ждём, — объявил я, вытирая руки. — Настоящая магия не терпит суеты. Маринад должен пропитать каждое волокно.

— А сколько ждать-то? — нетерпеливо спросил Рат.

— До вечера. Хорошие вещи требуют времени.

— Вечера⁈ — ужаснулся крыс. — Я же умру от любопытства!

— Не умрёшь. Ты же крыса — живучий, — подмигнул я ему. — А пока можешь почистить за меня картофель.

* * *

Пока свинина нежилась в маринаде, впитывая ароматы специй, я вышел из кухни в зал. Настя старательно протирала столы влажной тряпкой, и я, подхватив чистую, присоединился к ней. В «Очаге» царила та самая благословенная полуденная тишина, когда душа наконец-то могла выдохнуть.

Посетителей было немного — самое то для спокойной беседы. За дальним столиком устроился Семён Аркадьевич, наш местный учитель. Старик неторопливо потягивал травяной чай, изучая свежую газету сквозь потёртые очки. У окна расположились двое знакомых ремесленников — столяр Михаил и сапожник Иван. Они вполголоса обсуждали свои мастерские дела, время от времени жестикулируя мозолистыми руками.