Мы поклонились. Его милость обвёл нас взглядом. Медленно, без спешки. Потом чуть откинулся назад.

— И что это ты, брат Конрад, устроил на моей земле? — произнёс он голосом, в котором не было ни злости, ни насмешки. Только деловая усталость. — Напал на моего человека, покалечил его.

— Виноват, ваша милость, — в голосе Конрада сквозило сожаление, спина немного согнута, взгляд упёрся в пол.

Выглядело, словно епископский склонил голову в подтверждение своей вины. А заодно спрятал от барона лицо, слишком сосредоточенное для раскаивающегося.

— Виноват, никто же не спорит, — в голосе барона появилось недовольство: поведение Конрада его бесило. — У меня нет права тебя судить, визитарий. Боюсь, я вынужден передать дело в графский суд.

Гильем де Монфор знал, куда бить. Конрад не поднял головы, но весь напрягся.

— Ваша милость, публичное дело на таком уровне не лучшим образом отразится на положении его преосвященства. И он не сможет больше поддерживать ваши притязания… — Какие именно притязания, визитарий не прояснил, очевидно, опасаясь слишком большого количества ушей вокруг.

— Именно поэтому я пока, — слово «пока» барон выделил отдельно, — не дам этому делу ход. А ты прямо сейчас напишешь письмо своему патрону, где особо отметишь моё понимание ситуации и проявленную доброту.

— Я всё понял, ваша милость.

Вот и вся высокая политика в одной комнате: один ублюдок избил другого, а третий на этом выторговал себе услугу.

— Вот и отлично. Теперь вы, — Монфор перевёл взгляд на меня с Ирвином. — Претензии к визитарию есть?

Мы оба отрицательно покачали головой.

— Эллади, если тебя будут спрашивать про драку с братом Конрадом, что будешь отвечать?

— Что мы провели дружеский спарринг, ваша милость.

— А почему визитарий ударил тебя первым?

— Так я ему фору дал. Чтобы всё честно было. Всё-таки он не боец, а святой человек. Куда ему против солдата барона, — не смог я сдержаться и поддел визитария.

А ещё я продолжал выполнять задание Арно по унижению епископских. И судя по промелькнувшей на лице барона улыбке, я только что заработал ещё несколько очков.

Конрад кинул на меня короткий, задумчивый взгляд. И, что-то отметив для себя, отвёл его в сторону.

— Ты ведь из церковной стражи, брат Конрад?

— Да, ваша милость.

— Напиши в своём письме, что тренируют вас плохо. Возможно, его преосвященству стоит обратить на это внимание.

— Да, ваша милость, — всё так же смиренно согласился визитарий.

Надо отдать Конраду должное: унижение он глотал молча и аккуратно, как человек, который решил не спорить сейчас. Но собирается предъявить счёт с процентами чуть позже.