— Раз претензий нет, вы свободны, — кинул мне и Ирвину барон. И, уже жёстче, добавил: — А ты, визитарий, заканчивай с бумагой и проваливай из моего лагеря. А лучше — вообще с моей земли.

Прозвучало это как настоящее дворянское великодушие: я тебя не добил, цени и исчезни, пока я не передумал.

Мы с Ирвином вышли из зала барона молча. Дверь за спиной закрылась с тяжёлым стуком, от которого по спине пробежал холодок. Словно только что закончилась одна игра и тут же началась другая.

Я сделал несколько шагов по узкому, освещённому парой масляных ламп коридору в сторону выхода, когда сбоку, из тени боковой арки, выдвинулся Жан.

— Эллади, — голос низкий, почти шёпот. — Господин Арно хочет тебя видеть. Прямо сейчас.

Я остановился. Ирвин тоже замер, чуть повернув голову. Жан перевёл взгляд на лейтенанта.

— Господин Ирвин, мне велели передать: с вами поговорят позже. Отдельно.

Ирвин коротко кивнул, развернулся и размеренным шагом пошёл к выходу. Ни тени раздражения или любопытства. Только невозмутимая уверенность, что всё под контролем.

Жан провёл меня обратно в ту самую боковую комнату, где мы с Ирвином и Конрадом ждали приёма у барона. Только теперь здесь стало гораздо темнее: лампу прикрутили почти до минимума, и свет падал узкой жёлтой полосой на середину стола.

Арно уже ждал там.

На том же табурете, где недавно торчал визитарий. Поза расслабленная, но обманчивая — как у кошки, которая притворяется, что спит. Руки лежали на столе, а рядом, у его левой ноги, сидел Гарон. Пёс даже не повернул голову, когда я вошёл, только чуть шевельнул ухом. Хороший у Арно зверь. Даже не сразу понятно, кто из этих двоих опаснее, а кто просто лучше умеет прятать клыки.

— Садись, Эллади, — довольно произнёс Арно. — С визитарием всё сделано великолепно. Выше ожидаемого.

Ловчий положил на стол золотой соляр и пододвинул ко мне.

— Этого будет достаточно?

— Более чем.

Что ни говори, а у Арно имелось редкое достоинство: он не пытался заворачивать использование людей в красивые слова про честь, долг и высокие цели. Просто платил. На фоне всех остальных это выглядело почти признаком душевной чистоты.

— Учитывая твою травму, — Арно кивнул на моё колено, — поедешь в телеге. Я уже отдал соответствующие распоряжения.

— Спасибо, господин Арно. Приятно с вами работать.

— А с бароном?

Вопрос был задан как бы между делом. Но я сразу понял, что это проверка лояльности. И ответил практически без паузы.

— Его милость — прекрасный командир и правитель. Но, к сожалению, — я взял в руки золотой и покрутил его в пальцах, — он не до конца понимает всех тонкостей взаимодействия с простыми наёмниками.