Не испортит, как же.

Минуты через три ко мне подошёл широкоплечий детина в засаленном дублете. Не спрашивая разрешения, он грузно опустился на лавку напротив и уставился на меня маленькими, настороженными глазами. От него пахло кислым пивом и дымом. И тупой уверенностью, которой набиты люди, привыкшие все проблемы решать кулаками.

— Тебе вроде у окна место указали, — негромко сказал детина.

Я пожал плечами, будто разговор меня ничуть не занимал.

— У окна дует.

Детина нехорошо прищурился.

— А тут, стало быть, лучше?

Я внимательно смотрел на собеседника. Скажу сейчас что-нибудь не то — и меня выкинут на улицу, а наблюдение полетит псу под хвост. Значит, придётся прикрыться чужим именем. За такое потом могут спросить, но риск я считал приемлемым.

— Мне без разницы, — ответил я спокойно и без нажима. — Но если господин Арно узнает, что на меня тут наехали из-за лавки, спросит он не с меня.

Имя подействовало сразу. Детина не изменился в лице, только смерил меня взглядом, будто прикидывал, вру я или нет. Потом поднялся и бросил:

— Сиди. Только без глупостей.

Он отошёл к стойке, коротко переговорил с трактирщиком, и больше меня не беспокоили.

Монаха я видел хорошо: он сидел боком ко мне, сосредоточенно работая ложкой. Лицо у него было обычное: бледное, немного одутловатое, с тёмными кругами под глазами. Ничего в монахе не выдавало ни браконьера, ни торговца «запрещёнкой». Просто усталый церковник, который решил поужинать в дешёвом трактире.

Прошло полчаса как минимум. Я сидел со скучающим видом, стараясь не слишком пялиться в сторону церковника. Вдруг к монаху подсел какой-то тип: невысокий, жилистый, в потёртом плаще с капюшоном, который он так и не снял. Лица я толком не разглядел, только острый подбородок и тонкие губы. Они заговорили тихо, почти не шевеля губами. Монах перестал есть и наклонился ближе к типу.

Разговор длился недолго. В какой-то момент тип незаметно сунул руку под стол и передал монаху небольшой кожаный мешочек. Церковник, не глядя принял мешочек и быстро спрятал его в складках рясы. В ответ монах достал из рукава несколько монет, блеснувших золотом, и так же тихо переложил их в ладонь собеседника.

Коротко, по-деловому кивнули друг другу, и тип поднялся. Запахнул плащ и, не оглядываясь, направился к выходу. Сделка состоялась и теперь каждый мог снова притворяться порядочным человеком.

Необходимо было срочно принимать решение: идти за типом или продолжать наблюдать за монахом. Церковник уже доел похлёбку и теперь неторопливо цедил напиток из своей кружки. Выглядел монах довольным и расслабленным — не похоже, что он собирался куда-то срываться. А вот его собеседник мог раствориться в ночи в любую секунду.