— Это всё меняет, брат… — монах осёкся. Судя по оговорке, он принял меня за своего. Тем лучше.

— Джулиано, — представился я вымышленным именем.

Мы шли вдвоём по тёмным улицам города и мило общались. А Бывалый маячил сзади, словно тень или охранник. Разговор я завёл не из праздного интереса, а чтобы подготовить почву для главного вопроса. Ещё я хотел дойти с монахом до его места ночлега: возможно, Лис захочет наведаться к своему несостоявшемуся убийце лично.

Из расспросов я понял, что брат Лоренцо, как и говорил Лис, приехал за товаром на «ярмарку», которая всегда проходит на чёрном рынке после завершения рейда.

Отвечал на мои вопросы брат Лоренцо так витиевато и иносказательно, что никакой, даже самый придирчивый следователь не смог бы пришить его слова к делу. Когда же речь заходила о клиентах монаха, то брат Лоренцо вообще предпочитал молчать, не рискуя давать даже тень намёка.

Но интересные факты всё же прозвучали. Главные из них я отметил сразу: имя Жосслен Мариньи, оборот в шестьсот лоренов в год и что брат Лоренцо ездит за товаром в Конфлюан раз в месяц. Потому что цена в баронстве де Монфор существенно ниже, чем в графстве.

А ещё из рассказа выходило, что монах торгует нелегальными ядрами, причём с малым количеством ОР. Но не пытается продать их под видом Тела Господня. А значит, с попыткой убийства Лиса не всё так просто.

Минут через двадцать мы дошли до скромного дома на тихой улочке в ремесленном квартале. Два этажа, потемневшие каменные стены, плотно закрытые ставни. И никаких признаков церковного присутствия. Ни белого церковного цвета, ни Круга Владыки над дверью. Брат Лоренцо не стал останавливаться в часовне Конфлюана, чтобы его собратья по вере не задавали лишних вопросов. А здесь, среди горожан, даже монах в рясе может затеряться.

Мы остановились у крыльца, и брат Лоренцо достал тяжёлый железный ключ.

— Здесь я и ночую, — сказал он. — Хозяйка берёт плату и ни о чём не спрашивает.

Я понимающе кивнул, но уходить не собирался. Внутренне подобрался: пришло время задать тот самый вопрос, ради которого я и затеял эту ночную прогулку.

— Один момент, брат Лоренцо, — произнёс я, делая шаг ближе. Мой голос звучал ровно и всё так же дружелюбно. — Последний вопрос, прежде чем мы расстанемся.

— Да, слушаю вас, — с вежливой улыбкой произнёс церковник.

— Есть один человек, которому вы продали бракованное Тело Господне. Официально продали. Так вот, он выжил.

Монах замер, рука с ключом повисла в воздухе. Брат Лоренцо медленно повернулся ко мне. В слабом свете Ока Владыки его лицо выглядело бледным и одеревеневшим.