Дальше направились прямиком в канцелярию барона — оформлять официальную грамоту на охотничий отряд.

В канцелярии царила суета: скрипели перья, шуршала бумага, пахло чернилами и старым деревом. Выглядело это именно как типичная государственная машина: медленная и неповоротливая. К счастью, у меня была универсальная смазка — деньги. И я знал, кому их дать. Писарь, незадолго до смерти, называл имя своего знакомого в канцелярии, который решал бумажные вопросы.

— Мне нужен Жерар, — дёрнул я ближайшую чернильную душу.

Бюрократ смерил меня оценивающим взглядом, особенно задержался на кинжале и церковном жетоне.

— Второй стол от окна, — неохотно ответил бюрократ и вернулся к своим бумагам.

Я быстро нашёл взглядом нужный стол и бесцеремонно подошёл к нему. За столом сидел худой, нервный малый лет тридцати с постоянно бегающими глазами. Не спрашивая разрешения, я отодвинул стул и сел перед чиновником.

Жерар поднял на меня недовольный взгляд, но я заговорил первым:

— Хочу зарегистрировать отряд охотников на монстров.

— Подайте официальное прошение. Это делается за первым столом у входа. К нему приложите подтверждение вашей надежности. И ждите две недели, пока одобрят, — таким же скрипучим голосом, как и царапание пера по бумаге, ответил Жерар. — А теперь, пока я не позвал стражу, освободите стул и не мешайте мне работать.

Я аккуратно положил перед Жераром 5 лоренов.

— Перрен Скриб, — я с трудом вспомнил настоящее имя Писаря, — говорил, что вы дружили. Умер твой друг, Жерар. Помяни его, пусть Владыка будет к его душе милостив.

Жерар посмотрел на монеты, потом перевел взгляд на меня, потом обратно на монеты.

— А с вашей надежностью что делать будем? — спросил он.

Я надеялся, что лорены решат этот вопрос. Поэтому и положил на стол сразу крупную сумму. Но, похоже, выдачу этих бумаг была на особом контроле. Я быстро прокрутил в голове, что может сойти за подтверждение нашей лояльности барону. Несмотря на всю нашу взаимную нелюбовь, кое-что всё-таки нашлось.

— Я и мои люди служили у барона. Недолго, но носить цвета его милости, лейтенант Ирвин нам доверил, — не растерялся я.

— И запись есть?

— Безусловно. Только сегодня утром получили расчет у интенданта и сдали баронские котты.

Жерар на мгновение замер, потом его пальцы быстро сгребли монеты со стола.

— Перрен Скриб был хорошим человеком. Пусть Владыка будет к нему милостив, — скорбным голосом произнёс Жерар и чуть тише добавил: — Сейчас всё сделаем. Без очереди. В память о друге.

Я заплатил пошлину в двадцать четыре лорена и через двадцать минут у нас на руках была свежая, ещё пахнущая чернилами грамота с печатью баронства де Монфор, разрешающая отряду из четырёх человек вести охоту на монстров в указанных землях. Срок действия — полгода.