Бумага была тонкой, почти невесомой, но значила больше, чем хороший клинок. С ней мы переставали быть просто людьми с оружием. Мы становились официально признанной силой. Пусть всего на полгода и только в пределах баронства де Монфор, но это меняло наш статус кардинально. В этом мире любили печати ничуть не меньше, чем на Земле.

— Жерар, а где я могу ознакомится с полным списком своих прав? А хорошо бы ещё и с текстом Акта Трёх Святых.

Становится местным законником я не собирался. Но получить представление о местной юриспруденции было необходимо. Особенно теперь, когда у меня был официальный отряд.

— Акт Трех Святых — это только в часовне. Монахи умников не любят, но на прямое требование отказать не могут. Такая воля Владыки: любой человек должен иметь возможность прочитать на бумаге свои права и обязанности.

Жерар сделал небольшую паузу и посмотрел стол. Ровно в то места, куда я полчаса назад положил лорены. Намёк был прозрачен, так что ещё одна монета перекочевала в карман бюрократа.

— По твоим же правам и обязанностям, как командира отряда охотников на монстров, я тебе сам сейчас всё объясню и отвечу на вопросы.

Лекция заняла примерно час. И в ней было много чего интересного. Особенно в части, где Жерар говорил что-то типа: «церковники будут пытаться сделать так, но это незаконно, требуй соблюдения вот этого правила». К концу речи Жерара я понял, что второй лорен также был потрачен не зря.

Нужно было ещё зайти к церковникам, зарегистрировать«Кольцо Сопряжения (F+)» и купить официальных ОР. Я уже прикинул, сколько времени на это уйдёт, и мысленно распланировал остаток дня.

Что планы откладываются, я понял сразу же, как только увидел его.

На выходе из замка нас перехватил Жан. На этот раз он был один. Ждал у самых ворот, прислонившись к каменной стене и делая вид, что греется на утреннем солнце. Увидев нас, Жан отлепился от кладки и кивнул в сторону ближайшей тихой улочки.

— Пройдёмся пару шагов, — коротко бросил он.

Мы отошли от основного потока людей. Жан огляделся и заговорил тихо, но жёстко:

— Ты был прав. Хищения были, и немалые. Был ли трактирщик в доле, пока не ясно. Но схема простая: с каждой сделки с твоим монахом Жосслен отдавал ночной гильдии процент… только называл сумму в десять раз меньше настоящей.

Жан отвёл взгляд и продолжил:

— Жосслен со своими людьми сбежал утром, как только открылись городские ворота. Но я знаю, где они прячутся, и мне нужна твоя помощь в его поимке.

— Так у ночной гильдии вроде и без меня людей хватает, — удивился я просьбе Жана.

Жан замялся. Впервые за всё время нашего знакомства я увидел в его глазах настоящее раздражение, смешанное с досадой.