Баллоны сгрузили в стороне, уложили под отдельный караул, переложив войлоком и снабдив кожаными бирками. Рядом находились длинные оружейные ящики, щедро залитые сургучом с оттиском «Саламандры».

Ко мне подошел чиновник, мужчина лет сорока, в мундире и сапогах. На лице читалась тоскливая уверенность.

— Григорий Пантелеевич? Коллежский асессор Лужин, от военного ведомства при перевозке опытных машин.

— Что не так?

Лужин развернул лист.

— Есть соображение пустить четвертую и шестую своим ходом. Дорога сухая. Освободим две подводы под ящики и оружейный груз.

Старший перевозки, Карп Савельев, подался вперед:

— Лошади тоже наперечет, ваше благородие. Железная повозка сама ходит, а я под нее пару добрых упряжек ставь.

Я посмотрел на Карпа, затем перевел взгляд на Лужина.

— Сколько выгадаете по времени?

— Полдня, — оживился асессор. С цифрами ему было явно комфортнее.

— Замечательно. А если по пути полетит клапан, придется править крепление и ждать мастера?

Он замялся. Стянув перчатку, я прикоснулся к баллонному гнезду. Нужно сбить их канцелярский раж.

— У каждого механизма есть свой предел прочности, — произнес я, мысленно подбирая местный аналог слову «ресурс». — Каждая лишняя верста вытрясает душу из осей и креплений. Здесь у нас под рукой мастера и инструменты. Встрянете в чистом поле — будете вдали от мастеров. Эти ваши полдня копеечной выгоды обернутся неделей.

Асессор кашлянул, косясь на «Аврору».

— Предписание требует скорой отправки.

— Доставки в исправности, — поправил я. — Готов поставить свою подпись под этим пунктом.

Карп хмыкнул в бороду:

— Выходит, своим ходом ни-ни?

— До Кронштадта тащим баржами. В море речная посудина не сунется, перегрузимся на транспорты. До Риги по морю, дальше по Двине, насколько позволит течение. Машины должны добраться до армии целыми.

Водя пальцем по строчкам, Лужин нахмурился:

— В таком случае старшему партии необходимы полномочия менять маршрут. Иначе встанут при первой поломке и будут ждать приказа сверху.

— Именно этого я и добиваюсь.

— С обязательным рапортом?

— Разумеется. Старший принимает решение исходя из обстановки. А не потому, что ему вожжа под хвост попала.

Лужин задумался. Взгляд его изменился, диковинные повозки наконец-то превратились в груз, за порчу которого спросят.

— Внесу это в порядок перевозки.

— И еще одно. Оружейные ящики идут отдельной строкой.

— Оружие под чьей охраной?

Я ткнул тростью в сторону двух бойцов Отряда:

— До передачи военным — под моей. После — под расписку. Кто сорвет пломбу без старшего, будет иметь бледный вид перед военным ведомством. И передо мной. Причем первый вариант предпочтительнее для виновного.