— Хорошее место для бесед, Григорий Пантелеевич, — произнесла она, останавливаясь у стола. — В такой грязи никому и в голову не придет, что здесь передают состояние.

— Ага, среди досок и конского навоза, — я хмыкнул, — лучшей ширмы не сыскать.

Стянув перчатки, Варвара молча бросила их на стол. Она посмотрела в сторону кареты. Оттуда выглядывала Катенька, ее дочь. А малышка вымахала, повзрослела. Заметив мой взгляд, она юркнула внутрь салона. Я отвернулся дабы не смущать девчонку.

Притянув к себе шкатулку, я откинул крышку. Внутри покоились три печати: массивная хозяйская от «Саламандры», малая для поточных расписок и отдельная для личной переписки. Ниже лежали ключи, стопка доверенностей, и самое главное — закрытая тетрадь расходов Отряда вместе с пухлой папкой имен членов самого Отряда и всех его покровителей.

— Принимайте хозяйство, — я сдвинул шкатулку к ней. — Пока я болтаюсь при армии, «Саламандра» должна работать как часы. Двор должен слепнуть от бриллиантов, поставщики — исправно получать ассигнации, а наши люди — жалованье.

Варвара подцепила пальцами тяжелую печать, взвесила ее и опустила на стол.

— Витрина?

— Драгоценности, оправы, оптика, кабинетные редкости. Пусть столичные снобы спускают деньги на красивые безделушки, ни черта не смысля в их реальной стоимости.

— А изнанка?

— Денежный мотор Отряда. Доходы с бриллиантов пойдут на врачей, подводы, насосы, штуцеры и поддержку семей ушедших с нами парней.

— Какой предел самостоятельных трат?

Я пододвинул ей лист доверенности:

— Я вам доверяю, решаете сами.

Переложив бумагу влево, она тяжко вздохнула. Знала, что провожает на войну, да все пытается держать себя в руках.

Я выудил из стопки листок.

— Докторам, семьям пропавших, курьерам от Толстого. Здесь список. Скажут «Северная проба» — отстегиваете по второй мере. Услышите «Красный сургуч» — тормозите выплату и срочно дергаете Прошку.

— Последнее слово по технике за Прошкой?

— Именно. Завернет деталь — денег не давать до полной проверки. Мальчишка зелен, зато глаз у него алмаз.

В ход пошла вторая папка.

— Красные отметки: улыбаемся, денег вперед не берем, конкретных сроков избегаем. Синие: обслуживаем через парадные залы. Черные: контакт через Бориса Николаевича. Завалятся люди от полиции, военные или хлыщи с дворцовой запиской без узнаваемого почерка — жалуетесь на занятость мастеров, посылаете мальчишку к Юсуповым и намертво перекрываете задний двор.

— А если надавят сверху? В обход Юсуповых?

— Выкручивайтесь хозяйственными отговорками. Мастер в запое, ключ у огранщика, нужный сапфир застрял на границе. Вы женщина, вам простят упрямство и капризы. Главное — сберечь людей.