— Вы позволили себе излишнюю резкость, князь.

— Виноват, Ваше Императорское Величество.

Юсупов молча склонил голову.

— В присутствии Аракчеева вы отбивались от подозрений в мятеже. Теперь извольте отвечать лично мне. Отбросив юношеский гонор и родовую спесь. Что в действительности происходит?

Отвечать на прямые обвинения в подготовке переворота было легче. Открытый вопрос монарха требовал искренности.

— Развернут лагерь, Государь. Местами сырой, изобилующий ошибками. Со стороны картинка наверняка выглядит комично: столичные франты по колено в грязи, перемазанные сажей лекари, ругань мастеровых и князь Юсупов, вправляющий выбитую колесную ось. Паркетные сплетники назовут это дорогой игрой в солдатики.

— А вы исключаете игры?

Борис поднял глаза:

— На первых порах иллюзия забавы присутствовала. До того самого марш-броска, когда из-за моей халатности условный раненый умер. Назначенный мужик, разумеется, выжил и скалил зубы. Зато меня прошиб холодный пот от осознания собственной никчемности.

На лице Александра не дрогнул ни один мускул.

— Поставьте себя на мое место. Цвет аристократии, колоссальные капиталы, технологии и шепотки о новейшем оружии. И этому человеку дворянство начинает подчиняться.

— Теперь картина ясна.

— Только теперь?

— Изнутри видишь раскисшую колею, недосып. Анализировать политические риски не хватает времени.

Император подошел к окну, встав вполоборота:

— Отдельно взятые пушки или паровые телеги монархии не угрожают. Но государь обязан устранить угрозу, когда все концентрируется в одних руках. Пример с Бонапартом был подходящим. Европа уже доигралась с одним крайне эффективным артиллерийским офицером.

— Саламандре далеко до корсиканца, Государь.

— Обоснуйте.

Борис прикусил язык, отбрасывая заученные клише о верности и преданности престолу. В этих стенах пафос работал против него.

— У него отсутствуют амбиции вождя. Да и не пойдут за ним. Как и за мной, если намек на это есть.

Юсупов заставил себя снизить тон. Кричать о преданности самодержцу глупо — нужно бить фактами.

— Требования у Саламандры прикладные. Дотащить обоз. Сэкономить час. Обойти топь. Развернуть лазарет до начала гангрены. В столичных салонах я вдоволь наслушался высокопарных рассуждений о служении отечеству. Но лишь в архангельской грязи мне стало физически стыдно за свою никчемность.

Александр опустился в кресло.

— Тогда ответьте прямо: способны ли вы дать гарантию, что лагерь не станет кузницей восстания?

Заверить монарха в вечной благонадежности всех участников он не мог.

— Заглядывать в чужие головы на годы вперед я не вправе, Ваше Императорское Величество. Поручиться могу исключительно за собственные глаза и уши.