* * *

У Ричарда Крампа на Буферах была девушка. То есть — он думал, что она была его девушкой. Она работала барменшей в «Черепе и костях» и всегда улыбалась суровому капитану канонерки «Аякс», когда он забегал пропустить стаканчик. Даже сходила с ним на свидание — три раза! Ходит ли Меган ещё с кем-то на свидания — об этом Крамп не думал. Впервые за пять лет у него было к кому возвращаться и кому писать сообщения — и это дорогого стоило. Он отвык от этого чувства, занимая должность вахтенного офицера на одном из эсминцев Конфедерации.

Когда вдруг оказалось, что никакой Конфедерации больше нет, он пил как проклятый, и только приглашение от старых товарищей вытащило его из омута — оказалось, есть где-то у чёрта на куличках система, где привечают военных специалистов. Новая жизнь, новый замечательный корабль, в конце концов — Меган! У него появился стимул жить, развиваться, радоваться.

И вот теперь он наблюдал, как «Борегар» — патрульный крейсер его бывших соратников, наводился для удара по скоплению транспортов, которые набирали ход для прыжка в гиперпространство.

Его «Аякс» был ближе всех — он только-только завершил маневр уклонения от ракетной атаки вражеских истребителей. Решение было спонтанным. Сколько таких Ричардов Крампов во флоте Ярра? Сколько таких Меган на тех транспортах?

— Экипаж! Приказ: покинуть корабль!

— Капитан…

— Выполнять!

Под началом Ричарда Крампа служили кадровые военные, которые не ставили слова командира под сомнение. Уже через десять секунд фигурки в бронескафах посыпались в космос. Их подберут, в этом можно даже не сомневаться — он скинул маячок и склонился над штурвалом, выводя «Аякс» в немыслимый пируэт.

Это был не расчёт — наитие. Запитав щиты передней полусферы по максимуму, он вывел крохотную по сравнению с «Борегаром» канонерку на встречный курс ровно за секунду до того, как крейсер стал беззащитным, открывшись перед залпом. Ричарду была чужда бесшабашная весёлость эстоков или мрачный героизм рашенов, он не кричал «эй-эй», и не пел песен — сыпал проклятьями и сквернословил, засорял эфир чудовищными ругательствами, выжимая форсаж до запредельных значений.

Возникший на пути гигантского боевого корабля «Аякс» промелькнул в сознании экипажа «Борегара» двадцать пятым кадром. Чудовищный удар, смявший всю носовую часть патрульного крейсера, всколыхнул пространство. Струи плазмы, снопы обломков и осколков заполнили космос. Часть из них ударила в заднюю полусферу «Фореста», защищённую силовым полем, и последовавший за этим залп курсовых турболазеров жахнул куда угодно, но только не по спешно прыгающим в гипер кораблям.