— Ишь какие красивые слова! И, типа, это кого-то волнует? То, что пара десятков человек из тысячи на самом деле не являются преступниками?
Таир даже встал и сжал кулаки от возмущения:
— Светлый Совет всегда стоял за правду! Эльфы никогда не будут потворствовать тёмным делам, и никогда не наказывают невинных! А если ошибки и случаются — то их исправляют!
— Ух ты! — Гай покачался на табуретке, почёсывая затылок. — Сказка, а не жизнь. И что, этому твоему земляку хватило трёх дней, чтобы разобраться?
— Э-э-э-э… Точно сказать нельзя, но мне кажется, что ему просто надоело, устал… Нет, неподходящие слова… Стало противно…
— Zaebalsya, — подсказал дядя Миша, который неслышно подошёл со спины. — Второй эльф просто zaebalsya тут находится — обстановка гнетущая, пахнет плохо, для организма вредно, работы много, информации — мало. Он срисовал наши лица, скорее всего, взял даже образцы генетического материала — и смылся.
— А на кой хрен ему наши лица и ДНК? У них же всё есть — нас досматривали и обследовали сверху!
— Нет доверия коменданту, верно? — рашен глянул на эльфа.
Тот кивнул:
— Я так понял, что да. В конце концов, со мной не откровенничали — я всё же преступник и смерти достоин…
— Эй, одноглазый! — крикнул дядя Миша. — Тут раньше эльфы бывали?
Одноглазый ремонтировал тачку, так что откликнулся не сразу.
— Сам я не видал их в Разломе, но один старый каторжанин, который сдох пару лет назад, говорил, что ему кто-то рассказывал о целой банде ушастых, которые тут всех в страхе держали, пока не померли. Жмых доконает всех — раньше или позже.
— День да ночь — сутки прочь, а всё к смерти ближе, — снова включил режим поговорок дядя Миша. — В любом случае, тебе, Таир, доверия нет, я вообще думаю, что ты сам Сигуранца такая же, как и твой товарищ… Но новости неплохие — может кто-то отсюда и выберется, если Светлый Совет комиссию пришлёт…
А когда Таир отправился обратно — в карьер, то Гай задумчиво проговорил:
— А если нам нашу акцию устроить как раз в тот момент, когда комиссия эта самая прибудет — вот это будет шуму, а? Только как нам узнать, что комиссия приехала?
— Аха-ха-ха, Гай, это же чрезвычайно просто! Когда станут присылать непросроченные батончики, включат все фонари и вышлют детали для двух сломанных конвейеров — это и будет значить, что комиссия вот-вот прибудет! Это везде работает одинаково — что на Пангее, что на Кондопоге, что здесь, на уродском Жмыхе! Мы почти готовы — можем тормознуть добычу дней на десять точно, а через три дня — накопим запасов на две недели.
— А что делать с работягами? Как с ними будем объясняться? Они нас лопатами не забьют, когда поймут, что мы ставим под угрозу поставки с поверхности?