Не только обычным каторжанам — даже тройкам и единичкам худо приходилось на Жмыхе. Гай перестал покрываться испариной и страдать одышкой только через сто дней, а суставы и слизистые перестали беспокоить и того позже. Сейчас он чувствовал себя вполне сносно — повышенная утомляемость и сильная потеря веса — это то, с чем приходилось смириться.

Один за другим переставали работать конвейеры. Работяги составляли инструменты в козлы и шли под навесы — теперь можно было дать волю праздности — резаться в шашки, морру, травить байки, просто отсыпаться… Люди знали, что получат ежедневный паёк — точно так же, как и раньше. Стачечная касса была полна, и на раздаче стоял Дон — а это значило, что всем всего хватит. По крайней мере, целых десять дней.

Тишина повисла над Разломом. Не орали бригадиры, не стучали кирки и лопаты. Даже мерное гудение конвейеров, ставшее привычным и игнорируемое сознанием, теперь прекратилось.

— И сколько нам ждать? — с наслаждением потянувшись на топчане, поинтересовался одноглазый.

— Я думаю — среагируют быстро. Сначала будет запрос на терминалах конвейеров, потом пришлют беспилотник, потом… О! Запрос на терминале!

Гай лениво поднялся и подошёл к экрану, на котором крупными буквами мигала надпись: «Продолжайте отгрузку руды!» Ответить было невозможно, но Кормак придумал выход: в меню заказа поставок выбрал пункт «спальное место», уточнение — «односпальная кровать с бельём» и ввёл количество — 1200 штук. После этого в разделе «медицина» таким же образом запросил медкапсулы — 20 штук, а в разделе «гигиена» — душевые кабины — тоже 20 штук.

— Вот и подождём, что они ответят!

— Нагле-е-ец! — довольно протянул дядя Миша. — Они теперь точно будут знать… О, беспилотник!

Медвед своей когтистой лапой скрутил внушительный кукиш и продемонстрировал его небольшому квадрокоптеру. А Гай продублировал рашенский оскорбительный жест международным средним пальцем. И демонстративно улёгся на топчан, закинув ногу на ногу и шевеля босой грязной ступней.

— Как думаешь, до них дойдёт?

— А куда они денутся? — пробормотал дядя Миша, явно готовясь вздремнуть. — Вот комиссия приедет — то-то они охренеют! Думаю, через пару часов заявятся нас прессовать, а когда не получится — вот тогда и разговор будет.

Прессовать их никто не стал. Видимо, основные разборки проходили наверху — по крайней мере, когда все лифты одновременно загудели, спускаясь, и грохнули днищами об уложенные на землю рельсы, ни одного киборга оттуда не вышло — только эльфы в чешуйчатой небесно-голубой броне.

Впереди вышагивала весьма примечательная особа. Гай ожидал увидеть коменданта в чёрном плаще, а никак не классическую эльфийку супермодельной внешности. Боевая эргономичная броня смотрелась на её сногсшибательной фигуре как лучший наряд от кутюр. Длинные прямые платинового цвета волосы идеально уложены — волосок к волоску. Коралловые губки кривились в презрительной гримасе, глаза скрывались под очками дополненной реальности.