Футуристических обводов поезд, глянцевые, вылизанные вагоны, эргономичные сиденья, приятная фоновая музыка, бортпроводницы с внешностью топ-моделей и машинисты, похожие на супергероев — ничего этого не было. Серость, функциональность и автоматическая тележка с едой и напитками. Пассажиры, погружённые в свои варианты вселенных, разговаривающие сами с собой и совершающие странные телодвижения.

Один раз по поезду прошёлся патруль в полусферических шлемах — и увидел его Гай только благодаря отключённому дядей Мишей стёклышку. Стражи порядка молча подхватили под локти одного особенно активно дёргающегося мужчинку всё в том же сером облегающем комбезе и утащили куда-то в другой конец поезда.

— Мир победившей демократии, говорили они… — проворчал Гай. — Каждый волен выбирать, в какой реальности ему жить, говорили они…

Окон в вагоне не было — в них просто отсутствовала необходимость, потому как смотреть на пролетающие пейзажи было некому, да и пейзажи как таковые отсутствовали. Но сидя напротив двери, Кормак периодически видел одинаковые перроны, бесцветные коробки небоскрёбов и редкую зелень, выбивающуюся из трещин в бетоне.

Он задремал в кресле и очнулся от мягкого женского голоса в наушнике:

— Мы прибываем в дистрикт Галиада. Конечная станция — Галиада-Сити.

Максимально дополненная реальность создавала впечатление тропического курортного города, с пальмами, цветущими магнолиями, белыми особняками в неоколониальном стиле, сверкающими небоскрёбами, клубами и ресторанами, набережной с жёлтым песком, палящим солнцем и бескрайним голубым океаном.

Солнце припекало — тут виртуал не врал. А вот океан ограничивался прозрачной стеной из металлопластика на расстоянии примерно сотни метров от берега, да и набережная представляла собой угрюмый тротуар с бетонным бортиком и массивными квадратными тумбами… Рассмотрев всё это мнимое великолепие с эстакады перрона, Гай, минуя здание вокзала, спустился к стоянке такси.

Он инстинктивно двинулся вправо, туда, где стояли электрокары с живыми водителями, которые небольшой кучкой собрались в тени огромного гала-проектора, транслирующего рекламу какого-то блокбастера производства Ред Сокс. Парень успел рассмотреть кадры, в которых лихой полицейский с холёным лицом ловко взбирается на четвёртый этаж полуразрушенного здания, из гранатомёта расстреливает ОБЧР в спину и после великолепного взрыва с героическим выражением лица утирает кровь, которая течёт у него из уха.

— Вот ведь гадство! — сказал он.

— Это вы мне? — спросил смуглый таксист.

Глаза его сверкали фасеточной желтизной, шунт в виске явно требовал ухода.