грустно покачал головой он.— Ты уже это сделал. И неоднократно.— Не так, как хотел. Я хотел бы уберечь тебя от любого несчастья.Это звучало ярче, чем любое признания в любви. Слова на манер «Я люблю тебя» по сравнению с этим казались пустыми и ничтожными. Желание предоставить нужную защиту, огородить от бед… Сердце от такого заколотилось как бешенное, желая выпрыгнуть из груди и ускакать куда-нибудь на другой конец света. «Стой! Стой! Нельзя, не влюбляйся!» — вопил трезвый внутренний голос, но сердце же уже напевало какие-то глупые попсовые песенки о любви. Ещё и его глаза… Богиня, я в них тонула. В них было столько нежности, столько заботы и ласки, что хотелось броситься в них, как бросаются со скалы в холодное неизвестное северное море.— Кхм… Это… слишком, — только и смогла вымолвить я.— Совсем нет, — Константин пошарил в кармане брюк, вытащил из него плотный конверт и протянул мне. — А это ты тоже назовёшь «слишком»?— Что это?— Открой.Достала оттуда два листа из плотной, дорогой бумаги и принялась их читать. Глаза и рот сами собой открылись от удивления. Это были именные приглашения на меня и брата на завтрашний благотворительный аукцион. Попасть на него значило куда больше, чем попасть на бал в королевский дворец. Проводимый дважды в год, перед празднованием Нового года и на День Основания, он был, по сути, большим собранием богатейших и знатнейших людей королевства. Там заключались сделки и союзы на многие сотни тысяч, если не миллионов золотых.— Но… Но зачем? Что нам там делать?— Считай, это мой подарок вам обоим, тебе и брату. А чем заняться… Уверен, что-нибудь придумаете.— Это слишком! — произнесла я, переводя взгляд с приглашений на императора и обратно.— Это ещё не всё, — он протянул также небольшую голубую с золотым теснением бумажку, похожий на билет. — Вам это точно понадобится.Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять, что это такое. Ещё одно приглашение на посещение, но на этот раз от одной из известнейших кутюрье этого королевства — мадам Клариссы Фэрчайлд. Её платья носили все главные леди королевства, они были безумно дорогие и по последнему писку моды. Попасть к ней — значит оказаться в самом центре моды.— Я… я не могу это принять! Это слишком!— Можешь! И перестань произносить эту фразу, она неуместна.— Луи!— Лия! Просто прими! Всё уже оплачено и не вернёшь!С этими словами он встал с места и оставил растерянную меня в непонятных чувствах. Полупризнание, столь дорогие подарки… Что этот несносный, но такой прекрасный мужчина вообще задумал⁈*