Глава 60
Первое, что я почувствовала, когда начала просыпаться — это как чья-то настойчивая рука скользила по моей талии вниз, по бедру, а потом снова вверх. Спросонья не успела понять, кто это, но после мозг проснулся и выдал «Безопасно. Это Константин.». Вот только безопасность была сомнительной, судя по вспыхнувшим воспоминаниям предыдущей ночи.Я медленно открыла глаза. За окном только начал сереть рассвет, по саду стелился молочный туман, а в комнате царил полумрак. А его руки очерчивали и мягко гладили мою фигуру. Он не спал, судя по неровному дыханию за моей спиной и осознанному движению рук. Сомнений не осталось, когда его губы коснулись моего плеча.— Константин… — прошептала я.— М-м-м? — со вздохом объевшегося сливками кота отозвался он.— Если ты сейчас… — я не договорила, резко развернувшись к нему и хорошенько ударила по довольному лицу первой попавшейся подушкой. — Ты ненасытный засранец!Я увидела его крайне удивлённое лицо и с тихим хихиканьем ещё несколько раз ударила его подушкой, прежде чем выскочить из кровати, путаясь в одеяле и чуть не упав. И повернулась к нему с довольной улыбкой.— Что ты…— Смею напомнить, Ваше Величество, — со смехом в голосе произнесла я, вздёрнув подбородок. — Что сегодня, после обеда наша с Вами помолвка. И мне, как вашей будущей невесте, надлежит быть в достойном виде, а не уставшей после столь интенсивных… телодвижений.Он моргнул. Следом ещё раз. А потом запрокинул голову и искренне рассмеялся. Ещё бы, было над чем посмеяться, это точно. Блюстители этикета и правил были бы в суеверном ужасе и ждали бы моей казни. Я только что избила, пусть и подушкой, императора. Мне за такое голову отсечь мало. А он смеялся сейчас с этого.— Ты на меня ругаешься, — сказал он с восхищением, всё ещё посмеиваясь. — Голая. В моей комнате. Перед рассветом. Ругаешься, потому что я слишком сильно тебя хочу.— Смешно ему, — буркнула я, вздохнув, но продолжая улыбаться.Свою сорочку нашла на полу возле кровати. А, подойдя к зеркалу, чтобы её надеть и привести волосы в порядок, обомлела. Он меня пометил. Да так, что сходить это будет неделю где-то, если не больше. И ни одного следа на открытых платьями частях тела.— Какая ты красивая… — самодовольно произнёс Константин.— Расписная, — с ехидцей в голосе пропела я, смотря на него через отражение в зеркале и натягивая многострадальную сорочку. — Хотя художнику, который это сделал, стоит сдерживать свои порывы.— Не на видном же месте всё сделал, в отличие от прошлого раза, — возмущённо произнёс он.— Константин…