Глава 21
Обед проходил снова на улице из-за большого количества людей, мы ещё решили накормить плотников и недавно приехавших кровельщиков, сесть получалось только на землю. Что я и сделала, наложив себе тарелку еды. Разжаренная с морковью и луком некогда варёная перловка и две свиные колбаски прекрасно подходили в качестве обеда. Усевшись в тени стоящего во дворе дерева, принялась неспешно поглощать еду. Жара к этому моменту уже достигла своего пика, а тут было вполне прохладно. Мужчины что-то обсуждали с рабочими, Карина спряталась в тени дома, поэтому я была одна. Поэтому ела неспешно и наслаждаясь едой. Константин спустя время отделился от остальных, поспешно подошёл ко мне и присел на траву рядом.— Что-то случилось? — не отрывая взгляд от тарелки, произнесла я.— Спросить хотел. Ты связалась с гильдией?— Можно сказать, что да. Вечером они пообещали выйти на меня.— Если они запросят что-то кроме денег, то помогу.Я, жуя в этот момент еду, лишь кивнула. Понимала, что для него это — интерес государства. Всё же проблема была не сколько в незаконной торговле, но и в благополучии граждан. Чёрный плющ мог, подобно чуме, быстро выкосить много трудоспособного населения, в особенности среди бедных слоёв. Вопрос о возможном трудовом и сексуальном рабстве также стоит, ведь приспешники принца явно промышляли и этим. Но невольно, вспоминая принца, я вспомнила то избиение в саду и слова Константина после него.— Скажи… Зачем тебе помогать именно мне? — на его недоумённый взгляд продолжила. — Тогда, в саду… Ты сказал, что поможешь мне его уничтожить. Почему именно мне?— Ненавижу, когда обижают красивых женщин, — с очаровательной улыбкой ответил он мне, а я снова почувствовала, как снова по щекам разливается предательский и непрошенный румянец.Амелия в этой жизни слышала о своей красоте только из уст родителей и брата с сёстрами, а они не объективны. Пусть я и считала её очаровательной и красивой, радуясь, что мне досталось такое тело, но всё же нужно брать реалии моды на женские тела. Здесь скорее ценилась худоба и даже какая-то фарфоровая хрупкость леди. Амелия же, вопреки моде, отличалась широкими бёдрами, достаточно высоким ростом и излишне большой для леди без детей грудью, да и присутствовал небольшой животик, за который её вечно ругала матушка. Поэтому сейчас и почувствовала себя красивейшей женщиной на свете. Не каждый же день тебе делает комплимент сильнейший из правителей континента.— Вы настоящий рыцарь, — улыбнулась я ему.— Настоящий рыцарь защитил бы тебя от всего, —