Глава 42
Кареты королевского дворца развозили всех оставшихся ночевать аристократов по домам. От прежнего лоска знати не осталось и следа. Это были помятые мужчины и женщины, часто бледные, с простыми причёсками или растрёпанными старыми. У некоторых я даже заметила засосы на груди и шее, следы ночной страсти. Правильно этот бал называют откровенной попойкой. И сейчас похмельным и дышащим перегаром аристократам было не до скандалов или новых сплетен, им бы отоспаться.Нас не провожали, пока было рано миловаться на прощание. Константин позволил себе ненадолго под сдержанный смех Августины крепко обнять меня, прежде чем мы разошлись. Он повёл королеву-мать в её часть дворца, а мы направились наконец-то домой, где нас уже явно заждались. Едва дверь кареты за нами закрылась, а сама она тронулась, Майкл пересел ко мне и порывисто обнял крепко-крепко.— Ты прости меня… — прошептал он треснутым голосом.— За что? — удивлённо и со смешком ответила я.— За то, что не защитил.— И что ты бы сделал?— Как минимум, разбил бы ему лицо.— Ага, и тогда бы наш род остался без наследника! — я шутливо и слегка ударила его по голове. — Не смей даже думать о таком! Пережитое не вернёшь обратно, как неудачную покупку в магазине. Мы должны извлекать из этого уроки и идти дальше!— Ты права… — сказал брат, с улыбкой отстранившись от меня. — А он?.. Он не сделал тебе больно ночью? Я слышал, для девушек это болезненно.— Это было… — я с мечтательной улыбкой выдохнула, чувствуя, как внутри разгорается пожар при одном только воспоминании о прошедшей ночи. — Это было восхитительно… И вовсе не больно. Напротив, очень приятно. Даже слишком…— И ты меня при этом учила сдержанности! Вчера вечером! А сама!— Ой, не начинай… — со смехом закатила глаза. — А ты вчера поцеловал наконец свою леди? — а после ехидным голосочком с растягиванием гласных добавила: — Я вас вчера виделааа… Мой братец поразительный сердцеед!— Амелия! — смущённо завопил Майкл, густо краснея, чем вызвал у меня приступ смеха.— Ладно, ладно! Но всё же?— Поцеловал! — ответил мне брат, пытаясь собраться после моих подтруниваний.— Какой продуктивный у нас с тобой вечер оказался! Ах! — я смахнула несуществующую слезу с уголка глаз. — Мой мальчик вырос!— Амелия! — уже взревел Майкл, строго глядя на гогочущую меня.Брат пересел на противоположную сторону обратно, скрестив руки на груди и отвернувшись к окну. Из-за маленькой разницы в возрасте отношения Майкла и Амелии походили на вечную борьбу. Если в детстве действительно доходило до драк, то во взрослом