Глава 4
Глаза противно щипало после слёз. Даже приложенное в качестве компресса мокрое полотенце, обычно используемое для рук, почти не помогло снять напряжение в них. Да и голова противно гудела. Пусть это всё и была лишь игра, плакать мне пришлось по-настоящему.Король недовольно барабанил пальцами по столу в томительном ожидании. Королева же явно предпочла притвориться тенью, чтобы не попасть под будущий перекрёстный огонь между отцом и сыном. Королева-мать же расположилась так, что сидела между мной и всё так же мирно чаёвничающим императором. Его насмешка говорила о том, что подобные семейные разборки забавляли его. Я последовала его примеру и спокойно сидела, изредка попивая порядком остывший чай.— Мне жаль, что ты оказался при столь неприятной семейной ссоре, — проговорила Августина, обращаясь к Константину.— Ну что Вы! — покачал он с улыбкой головой. — Свадьба наследника — это не только внутреннее дело семьи, но и международное. Как никак, женщина, что станет его супругой, будет также королевой и матерью нации.— Ты абсолютно прав, — с улыбкой ответила королева-мать, слегка поглаживая мою лежащую на столе ладонь, как бы успокаивая, пусть этого и не требовалось.После между ними началась светская беседа с воспоминаниями, интереса к которой не было совсем, но невольным слушателем пришлось стать. Император, ещё будучи маленьким мальчиком, как-то убежал от многочисленных нянюшек в глубь сада и заблудился там. Чудом королева-мать нашла его уже порядком растрёпанного и плачущего, с разодранной от падения коленкой и разбитым веткой носом. Августина с улыбкой вспоминала тот образ упёртого мальчишки, который вечно повторял, что не плачет, вытирая рукавом стекающие по грязным щекам слёзы. Я невольно представила это и улыбнулась. Император посмеялся, лишь добавив, что теперь подобный мальчик — это его сын. Тоже упёртый до ужаса, храбрый и добрый шалопай.Спустя время послышались шаги, и на пороге оказался Ричард. Он молча поклонился, как бы приветствуя всех присутствующих, но я отметила, что сделал он это как бы между прочим, расхлябано и не по правилам совсем.— Ну что, сын мой… — начал король, недовольно сдвинув брови. — Как будешь оправдывать своё отвратительное поведение?— Не понимаю, о чём вы говорите, отец, — слегка закатив глаза произнёс Ричард. — Я чем-то разгневал вас?— Разгневал⁈ Я в ярости! — взревел Филипп, рывком поднимаясь со своего места. — Ты пренебрёг своей невестой!— Я оказываю леди Амелии должное внимание…— Не ври! Бал в честь Нового года ты привёл Святую