Глава 75
Суматоха последних предсвадебных дней напоминала скорее хаос войны, чем подготовку к торжеству. Все носились, что-то кричали, громко обсуждали и спорили. А ещё бесконечно дёргали Августину, Карину и, конечно же, меня. И это раздражало.Если первые два дня сентября я искренне крепилась, то к третьему числу уже начала раздражённо шипеть. Первыми под мою «руку» попались две горничные, которые обычно занимались уборкой в моей комнате. Они как-то слишком громко, по моему мнению, говорили, шумели и шуршали тканью.— Выйдите, — строго приказала я, когда издаваемые ими звуки стали раздражать неимоверно.— Леди, но мы ещё не…— Выйдите! — чуть громче прошипела.Горничные отпрянули как от удара и поспешили ретироваться. Я же впервые испытала укол совести, едва за ними закрылась дверь. Девочки просто выполняли свою работу, а я тут шиплю на них. Но по крайней мере в комнате воцарилась долгожданная тишина.Как оказалось, ненадолго.Августина пришла в мои покои через каких-то полчаса с грозным и серьёзным выражением лица, не предвещавшее мне ничего, кроме проблем. Она посмотрела на меня с нескрываемым беспокойством, но произнесла только одно строгое:— Собирайся.— Куда?.. — только и смогла вымолвить я, судорожно сглатывая.— Если ты уже на горничных шипишь, то дело плохо, — произнесла королева-мать, проходя в гардеробную и подавая мне оттуда плащ. — Сейчас в соборе Лиос проходит дневная служба. Посидишь, успокоишься, подумаешь в дали от дворца и суеты.Неожиданно для себя я покорно кивнула. Она знала, что мне нужна тишина. И тишина не просто в рамках дворца, а желательно как можно дальше от него.* * *Собор Лиос встретил меня лёгким запахом ладана. Я подъехала ровно к началу дневной службы, но, не желая привлекать к себе внимание, села на один из задних рядов, подальше от немногих прихожан, и уставилась на алтарь.Службу вёл не Первосвященник Элигий, а другой, какой-то мужчина средних лет. Он говорил что-то о милосердии и прощении. Я слушала, но не слышала, погрузившись в собственные мысли и чувства: Константин, свадьба, императорский двор, рой сплетен вокруг меня, наше будущее, дети, влияющая на нас политика, мои страхи и желания…Слёзы аккуратно и почти незаметно потекли из моих глаз. Тихо, без всхлипов. Я обняла себя руками, воздела заполненные слезами глаза и позволила им течь. Служба продолжалась, никто не обращал на меня внимания. Я была одна в своей тоске и мыслях. В своей усталости, которая пронзила меня до самых костей. И это были не слёзы боли, нет. Простой человеческой усталости…Я