и поставил неподалёку кружку с водой. Такое поведение было для меня нормой, поэтому никто ничему не удивился.— Пришло время дворцовых сплетен! — возопила на всю таверну, увидев, как десятки глаз c любопытством обратились в мою сторону. — Подруга моей госпожи была в дворцовом саду, когда произошла громкая ссора между королём и принцем Ричардом. Он прилюдно, при своей невесте и императоре Элиазара, заявил родителям, что намерен жениться только на Святой!— На Святой⁈ Этот чёртов грешник⁈ — выкрикнула гневно одна из женщин в толпе.Окружающие её поддержали, создав недовольный гул, изредка перемежавшийся с не менее недовольными выкриками. Святую любили, а принца — нет. Святая Элиза была исключительно скромной девушкой с добрым сердцем и чистой душой. Она помогала сиротам и обездоленным, выезжала туда, где бушевала та или иная эпидемия, дабы на износ лечить людей от мала до велика. Элиза не была замешена в скандалах, в отличие от Ричарда.— О да… А ещё король наконец узнал, что на бал в честь празднования Нового года Ричард пришёл не с леди Амелией, а со Святой.О факте «подмены» партнёрши Амелия сообщила ещё когда это всё случилось, буквально на следующий день после бала. Тогда это уже вызвало недовольство, все сочувствовали леди Амелии. Как и сейчас прошёл по помещению недовольный гул.— Дошло до того, что в дело вмешалась отстранённая от двора королева-мать.— Она возвращается в свет⁈ — выкрикнул кто-то, на что я лишь пожала плечами.— Королева Августина уже не столь молода, чтобы посещать светские рауты. Моя госпожа сказала, что та давно передвигается с тростью, — спокойно ответила на вопрос я, горестно вздохнув и покачав головой.Августину любили пуще всех в королевской семье. Она пользовалась безмерным уважением и любовью подданых, помнивших её деяния, заботу о неимущих и сиротах, оставшихся после прошедшей недавно Великой войны. Люди помнили, как она, засучив рукава, помогала восстанавливать дома, готовила на всех потом горячие и сытные обеды, стирала вместе с немногочисленными воспитателями одежду и бельё воспитанников сиротских приютов. Не боялась «грязной» работы, не воротила нос от даже самого замызганного или больного человека.— Дай Богиня здоровья и долгих лет королеве-матери! — раздался внезапно голос Константина.Я повернула в его сторону голову. Император встал, держа перед собой кружку с пивом. Приподнял её, будто чокаясь с кем-то невидимым. Он поднимал тост за Августину, отдавая ей дань уважения.— Да пусть благоволит ей Богиня! — подхватила я, тоже приподнимая